Смерть и Лавек вместе с его вновь обретенной женой приезжали к нам, чтобы отпраздновать рождение нашей первой дочери, а затем навестили нас снова, спустя два цикла, когда родилась наша вторая девочка. Мы хотели, чтобы Уденс тоже благословил детей, но решили подождать, пока они достаточно подрастут, чтобы отправиться к Веси и поплавать с розовыми рыбками. Именно в этот цикл мы наконец совершили путешествие к затонувшему городу, и после целого сезона на солнце, среди соленой воды и фруктов, я так счастлива снова оказаться дома. Правда, наши дочки были в полном восторге от поездки и совсем не рады возвращению. Они ненавидели расставаться с разноцветными рыбками и целыми днями играли с Уденсом, принявшим свой безобидный облик, пока нам не приходилось силой вытаскивать их из волн ради еды. Незадолго до нашего отъезда перед нами предстал кит, и зеленоватый оттенок в его белых глазах подсказал мне, что у Уденса на нас свои планы. Мы всей семьей доплыли до него, и он прокатил нас через весь затонувший город, а стайка рыб отправляла нам навстречу пузырьки воздуха, чтобы мы не захлебнулись. Когда мы вынырнули на поверхность, мы с Кейдом рассказали девочкам упрощенную версию о том, как их мама нашла одну из разбросанных костей их отца в этих водах. Мы еще не рассказали им всю правду о нашем прошлом, но они уже начали расспрашивать о шрамах Кейда и тех моментов, когда он выпадает из реальности. Девочки не до конца поняли наши слова, но им хватило услышанного, чтобы расплакаться и броситься обнимать отца, а Уденс качал нас на своей спине, выражая свою поддержку. Когда их слезы наконец высохли, Кейд по очереди подбросил их в воду, и остаток дня прошел в веселом смехе в присутствии самого бога. Нет, наши дочери вовсе не хотели покидать Веси, но с приближением сезона сбора урожая нам пришлось вернуться. Кейд все еще тихонько молится Варасу, но тот вор, что жил в нем прежде, умер вместе с его телом, и теперь он полностью доволен своей жизнью, проводя дни в погоне за детьми среди грядок с зерном и овощами.

— Это снова произошло? — Его голос прерывает мои мысли, и я улыбаюсь, когда он наконец замечает меня, стоящую в дверном проеме. Я киваю, и он протягивает руку. Раньше эти мгновения тревожили его точно так же, как и меня, но теперь он принимает их как часть самого себя. Он знает, что я не стала любить его меньше из-за этих странностей. Если уж на то пошло, я люблю его только сильнее — за то, насколько драгоценна наша жизнь. Это то будущее, которого у нас быть не должно было, и ни один из нас не воспринимает его как должное.

Он берет меня за руку, как только я оказываюсь в пределах досягаемости, и усаживает к себе на коленки. Я оседаю верхом на него, со смехом, который он тут же поглощает жадным поцелуем.

— Как же я рад вернуться домой, — стонет он мне в губы.

— Я тоже, но девчонки в отчаянии. — Я запускаю пальцы в его волосы, откидывая его голову назад, чтобы получить лучший доступ к его губам, и его стон от моего напора посылает разряд электричества прямо мне в сердце.

— Мы отвезем их обратно в следующий Сезон Роста. — Руки Кейда скользят по моим бедрам, и он задирает ночную сорочку вверх, пока моя нижняя часть тела не оказывается совершенно голой перед ним. — Но я чертовски рад, что мы больше не живем в палатке и можем просто закрыть за собой дверь.

Я смеюсь, чувствуя, как он прижимается ко мне, и это сладостное давление выбивает из головы все мысли, заменяя их неистовой, жгучей потребностью.

— Кейд, — стону я.

— Моя богиня. — Он срывает с меня остатки одежды. Его губы снова находят мои, и моя душа воспламеняется от восторга: даже спустя столько циклов он все еще называет меня так. Его любовь ни разу не дрогнула, а преданность мне сейчас стала еще сильнее, чем в день нашей первой свадьбы.

— Жена. — Он прикусывает мою нижнюю губу, ровно настолько сильно, чтобы довести меня до исступления. — Ты мне нужна.

Я уже двигаюсь раньше, чем он успевает договорить, и мои судорожные пальцы скользят по его точеным кубикам пресса к его штанам. Я неуклюже расстегиваю их, внезапно опомнившись и жажду этого мужчины. Раньше мы тайком сбегали к воде, чтобы побыть вдвоем у Веси, но те моменты всегда были суетливыми, чтобы не оставлять дочерей без присмотра надолго, и хотя я ни капли не жалею о времени, проведенном с нашими девочками, с нашей семьей, я так сильно тоскую по Кейду, что это причиняет боль. Наша любовь друг к другу не угасла, наша потребность в партнере не умирает. С каждым циклом мы становимся ближе, и хотя мне хочется растянуть это мгновение, я слишком отчаянно жажду его.

Я охватываю его рукой и направляю его к своему лону. Его дыхание сбивается, когда он осознает, как сильно я его желаю, и я запутываю пальцы в его темных волосах, заставляя посмотреть на меня.

— Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, — говорю я, медленно опускаясь на него.

Кейд так громко выругивается, что я мгновенно зажимаю ему рот ладонью, чтобы он не разбудил девочек, и в его глазах вспыхивает огонь от того, как легко я перехватила инициативу. Ему нравится мое безумное желание, и поэтому, не убирая ладонь с его губ, я подаюсь вперед, и мое обнаженное тело соблазнительно трется о его грудь.

— Селла, — рычит он, крепко сжимая мои бедра. — Хватит дразнить меня. Ты мне нужна.

Моя рука обвивает его шею, а ладонь по-прежнему закрывает рот.

— Я хочу, чтобы ты был громким и жестким, — шепчу я, покачиваясь на нем и становясь с ним единым целым. — Я поймаю твои крики, но мы так давно не занимались этим на кровати, что я хочу чувствовать, как ты теряешь над собой контроль.

Кейд сжимает мои бедра сильнее, и я знаю, что завтра там останутся синяки. Эта мысль окатывает меня новой волной возбуждения, и он входит в меня без малейшего сопротивления.

Он принимает мою просьбу близко к сердцу и начинает двигаться с дикой, необузданной страстью, а мое собственное наслаждение стремительно выходит из-под контроля. Он непристойно стонет мне в ладонь, и это самое возбуждающее зрелище и звук на свете. Его стоны глубокие, переполненные тоской, прекрасные и страстные, и именно этот хриплый от желания голос заставляет меня сорваться в пропасть.

Я впиваюсь в его губы поцелуем, чтобы заглушить собственные крики, и мой оргазм длится, длится и длится, пока я не становлюсь мягкой, как воск, и безумно счастливой.

— И даже не думай останавливаться, — рычит Кейд, заставляя меня продолжить движение. — Я еще не закончил с тобой. Я никогда не закончу с тобой, жена.

Его темп нарастает, пока я сама уже не в силах сдерживать голос.

— О боги, Кейд, умоляю.

— В этой постели нет никаких богов, кроме тебя, — шепчет он, целуя меня в горло. — Ты моя богиня. Ты та, кому я поклоняюсь.