Я повернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Почему ты так добр ко мне?

На мгновение он замолчал, а затем вместо ответа на мой вопрос спросил:

— А ты хотела бы, чтобы я был груб с тобой?

Да.

Конечно, я не хотела, чтобы он был груб со мной, но с этим было бы легче справиться. Если бы он вел себя как мудак, я бы без колебаний оттолкнула его и отрицала свое влечение к нему.

— Поговори со мной, Эйвери.

Я прикрыла глаза.

— Я не знаю. Я ничего не понимаю. Хотя у меня имеются некоторые мысли о моем прошлом, я все еще не помню этого. Я не помню, как была с тобой, и не помню, как любила тебя.

Он продолжал гладить меня по спине.

— Просто дай себе время. Память вернется.

— А что, если этого не произойдет? Что, если я так ничего и не вспомню? Что, если всю оставшуюся жизнь я буду получать проблески и намеки на прошлое, но оно никогда полностью не вернется? Как ты с этим справишься?

Все его тело напряглось, руки замерли, но затем он возобновил свои легкие прикосновения.

— Тогда мы начнем все сначала. С этого дня нам нужно получше узнать друг друга.

— А если я никогда больше не почувствую того, что когда-то чувствовала к тебе?

Он напрягся, даже перестал меня гладить.

— Тогда я бы отпустил тебя, если бы ты этого захотела.

В его тихих словах было столько боли, что она пронзила мою душу. Я опустила голову.

— Я не заслуживаю твоей преданности. Может, я когда-то и любила тебя, но сейчас не знаю, что чувствую.

Он усмехнулся.

— Если кто-то здесь и недостоин, так это я. Это я облажался несколько месяцев назад, а не ты. Возможно, это мое наказание. Возможно, так судьба решила отплатить мне за то, как я к тебе относился.

Поскольку наш разговор отвлек меня от ужаса, который я испытала после кошмара, до меня внезапно дошло, как тесно мы прижались друг к другу. Я чувствовала его тепло, его запах и то, как он прижимается ко мне. И мне это нравилось. Мне это нравилось слишком сильно.

— Меня пугает глубина любви, которую я когда-то испытывала к тебе.

Он громко сглотнул.

— То, что я чувствую к тебе, пугает меня до чертиков, если тебе от этого станет лучше.

— Почему это тебя пугает?

— Потому что я готов ради тебя на все, Эйвери. — Он заправил прядь волос мне за ухо. — И знаешь ли ты, каким уязвимым я себя чувствую из-за этого? Знаешь ли ты, как я себя чувствую из-за того, что ты можешь меня оттолкнуть? Я могу изо всех сил стараться вернуть тебя, но, в конечном счете, решать будешь ты. Я никуда не уйду. Я всегда буду ждать тебя и надеяться, что ты выберешь меня. Но не могу заставить тебя хотеть меня. Я могу только надеяться, что ты это сделаешь.

У меня внутри все сжалось от его слова.

— Ты что-то делаешь с моими внутренностями, — прошептала я. — Это происходит с той минуты, как я проснулась. Думаю, именно поэтому так не доверяла тебе, когда увидела в первый раз. Я не понимала, какие чувства ты вызывал во мне. И до сих пор не понимаю.

— Кто сказал, что ты должна это понимать? С каких это пор кто-то может понять, что такое любовь?

Любовь. Мое сердце дрогнуло. Когда-то я любила этого мужчину. Я знала это. Я чувствовала это в глубине души, когда-то испытывала к нему такую огромную любовь, что она почти поглотила меня.

Но также знала, что любовь проистекает из многолетнего роста. Она не появляется за два дня. И прямо сейчас между нами было два дня.

— Почему бы тебе не поспать? Это довольно тяжелый разговор для середины ночи.

Скорее всего, он почувствовал мое смятение, поэтому я сделала, как он сказал, и повернулась к нему спиной.

Уайетт пошевелился, и матрас прогнулся под его весом, но он был осторожен, чтобы его тело не касалось моего.

Я закрыла глаза, когда его теплые руки начали массировать мою спину. Я наслаждалась ощущением его твердых пальцев, разминающих мои мышцы.

— Ты не обязан это делать. Ты устал больше меня.

— Я в порядке, — хмыкнул он. — Я вчера днем вздремнул, и сейчас мне удалось поспать пять часов. Так что если бы мне пришлось встать и начать работать прямо сейчас, я готов. Я оборотень, помнишь? Мы сильнее большинства.

Его пальцы продолжали массировать мою спину, и я расслабилась.

— Ты всегда был таким… непобедимым?

Он усмехнулся.

— Почему ты думаешь, что я непобедим? Я далек от этого.

Я пожала плечами.

— Мне кажется, что ты всегда такой стойкий. Ты спокойно принимаешь все, что бросает тебе жизнь.

— Возможно, сейчас это так, но я таким не родился. Меня научили быть таким. Таковы все командиры в СВС. Мы должны уметь справляться со всем, что бросает на нас наша работа. А теперь хватит разговоров. Спи. До восхода солнца еще несколько часов.

Я снова закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении его теплых рук и уверенных пальцев. Но вместо сна от массажа, во мне снова начало нарастать странное чувство.