— О, — она очаровательно покраснела. — Я не знала, что ты здесь.

Я подошел к ней, любуясь ее румянцем, глазами, который светились от счастья, и растрепанным пучком волос на макушке. Как и на фейри, на Эйвери тоже был фартук, присыпанный мукой. Из-под фартука выглядывал тот же ярко-розовый свитер и обтягивающие брюки фейри, которые она надевала ранее.

Черт, она выглядела прекрасно.

Когда я подошел к ней, у нее перехватило дыхание, и она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Когда я почувствовал оттенок мускуса в ее аромате, то понял, что она заметила мой хищный взгляд.

Мой волк заурчал от удовольствия от эффекта, который наше присутствие произвело на нашу пару, а у меня перехватило дыхание, словно кто-то ударил меня в живот.

Я чувствовал огромную радость. Здесь, на этой кухне, перепачканная в муке и одетая так мило, что мне захотелось игриво шлепнуть ее по заднице, Эйвери была жива и здорова. Я не хотел вспоминать, как она выглядела несколько дней назад, когда Сафринитская комета унесла ее жизнь.

Я проглотил комок в горле и хрипло произнес:

— Похоже, ты хорошо выспалась.

Чтобы скрыть, насколько был ошеломлен ее видом, я заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Короткие завитки обрамляли ее лицо, а на лбу выступили капельки пота, но она выглядела счастливой.

И черт возьми, я чувствовал ликование своего волка.

— Да, я… — Она кашлянула, покосившись на фейри, которая ей помогала. — Я проснулась и вышла в коридор. Один из слуг сказал мне, что вы все совещались в гостиной, и мне просто захотелось что-нибудь испечь. — Она нахмурилась. — Не знаю, делала ли я это раньше.

— Ты прекрасно пекла. Ты прекрасно печешь, — поправился я, махнув в сторону противней. — Ты любишь печь. В детстве ты пекла каждый раз, когда переезжала в новый город. Это помогало тебе отвлечься, пока ты не находила друзей на новом месте.

В ее теплых карих с золотыми крапинками глазах мелькнуло любопытство.

— Это тебе мои родители сказали?

— Нет, ты сама. — Я отступил на шаг, слыша, как колотится ее сердце от моей близости. — И ты должна что-то помнить о выпечке, если смогла все это приготовить. — Я кивнул в сторону подносов и грязных тарелок.

— Да, наверное. — Эйвери нахмурилась, и ее взгляд снова скользнул к фейри, которая спокойно стояла, сложив руки перед собой. — Я точно не помню, но с помощью Нессы я смогла найти все ингредиенты для того, что могло мне понадобиться для выпечки печенья.

— Несса помогала тебе смешивать ингредиенты или отмерять их?

Эйвери нахмурилась сильнее.

— Нет, и это странно. Как только я взяла в руки мерные стаканчики и ингредиенты, все получилось само собой. Я даже не заметила, как это сделала. — Она пожала плечами. — Я позволила своим рукам направлять меня, — она радостно улыбнулась. — Я чувствовала себя счастливой, и это успокаивало меня.

— Я рад это слышать. — Я вцепился в край стола. Видя ее такой непринужденной, мне захотелось притянуть ее в свои объятия и уткнуться носом в пятно муки прямо у нее под ухом.

Крепче вцепившись в край стола, я глубоко вдохнул, унюхав тонкую разницу в ароматах ингредиентов.

— Похоже, ты нашли муку фейри. — Я приподнял бровь, посмотрев на белый порошок, покрывавший ее фартук.

Она рассмеялась.

— Да, хотя Несса сказала, что текстура немного отличается от земной муки, хотя выпекается она аналогично. Так что, надеюсь, печенье получится вкусным. Кстати о нем, — Эйвери обошла меня и схватила остальные противни. Шарики теста нагревались, приобретая легкий блеск.

Несса умело взяла оставшиеся противни и засунула их в верхнюю духовку.

Я стоял, прислонившись к столу, и наблюдал, как работает моя пара. Это напомнило мне о нашей первой ночи под звездами, три месяца назад, когда Эйвери испекла бисквит.

— Ты не думала попробовать приготовить бисквитный торт с джемом и сливками?

Эйвери замерла, не до конца засунув один из противней в духовку.

Несса взяла у нее противень, засунула в духовку и закрыла дверцу. Потом махнула пальцем и магией активировала таймер.

Повернувшись ко мне, Эйвери прикусила губу.

— Бисквит с джемом и сливками.

— Ты что-нибудь помнишь? — спросил я

Она сильнее нахмурилась, в глазах читалась растерянность. Со стоном Эйвери зажмурилась, но тут же открыла глаза.

— Нет.

Я оттолкнулся от стола, не в силах держать руки подальше от нее. Прежде чем она успела моргнуть, я мягко обнял ее за талию и наклонился, чтобы вдохнуть сладкий аромат ее кожи.

Эйвери ахнула, когда мои губы коснулись ее уха.

— Воспоминание придет со временем.

У нее перехватило дыхание, руки автоматически легли мне на плечи. Я напрягся под ее ладонями, с трудом сдерживая желание прижать ее к себе. Вместо этого отстранился, напоминая себе, что мне нужно действовать медленно, не давить на нее слишком быстро или слишком сильно, независимо от того, чего хотел мой волк.