— Я не просила оставлять мне дом! — закричала я. — Я не просила уходить! Вы сделали мне предложение, Александр! Вы просили меня стать вашей женой! А теперь вы просто исчезнете? Это так вы держите слово?

Он вздрогнул. В его глазах что-то дрогнуло.

— Вы отказали.

— Я была дурой! Я испугалась! Я не верила, что вы можете любить меня — обычную, смертную, с двумя детьми и кредитом. Я не верила, что кто-то вообще может любить меня так. Но сейчас я здесь. Я пришла, чтобы сказать вам…

Я шагнула в круг. Соль захрустела под ногами. Свечи вспыхнули ярче, воздух задрожал сильнее. Михаэль что-то крикнул, но я не слышала. Я опустилась на колени прямо перед Александром. Мы оказались лицом к лицу. Я видела каждую морщинку в уголках его глаз. Каждую трещинку на губах. Каждую каплю пота на виске.

— Я помню, — сказала я. — Я помню все.

Он смотрел на меня и не верил.

— Этого не может быть.

— Может. Я видела сон. Древний зал. Факелы. Я готовила ритуал два дня. Ты пытался пробиться ко мне, но я запечатала все двери. Семь печатей. Семь замков. Ты не мог войти.

Он замер. Его лицо побелело. А я продолжала:

— Я видела тебя с другой женщиной. Я думала, что ты предал меня. Я не знала про эликсир. Я не знала, что это ловушка. Я выпила яд. А потом ты пробил стену. Голыми руками. Ты кричал, что тебя опоили. Что это был не ты. Но было поздно. Яд уже был во мне. Я сказала тебе: «Найди меня. Если полюблю — вспомню. У нас будет шанс». И ты нашел. Шесть раз находил. А я шесть раз умирала, потому что ты давил, требовал, пугал меня своей любовью. Но в этот раз — в этот раз ты не давил. Ты просто был рядом. Ты приносил мне кофе. Ты купил кроссовки моему сыну. Ты вытащил Артема из полиции. Ты разобрался с Софией. Ты звонил моим детям и спрашивал, поела ли я. Ты любил меня молча. Ты любил меня терпеливо. И я полюбила тебя в ответ.

Я взяла его лицо в ладони. По его щекам текли слезы. Мои пальцы дрожали. Ветер выл над крышей, но я не чувствовала холода. Только жар. Только его жар.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Не Зарина. Не память о ней. Я, Леся. Та, что врезалась в тебя в холле и рассыпала бумаги. Та, что забывала есть и злилась на твой кофе. Та, что боялась тебя и тянулась к тебе одновременно. Я люблю тебя. Здесь и сейчас. Без магии. Без обрядов. Просто люблю.

Он молчал. Смотрел на меня. А потом его руки — те самые руки, крупные, с длинными пальцами и следами старых ожогов, — легли на мои плечи. Он притянул меня к себе. Его лоб прижался к моему. Его дыхание смешалось с моим.

— Тысячу лет, — прошептал он. — Я ждал тебя тысячу лет.

— Я знаю. Прости, что так долго. Пробки.

Он засмеялся. Коротко, сдавленно, как будто не верил, что еще способен смеяться. А потом поцеловал меня. Не как тогда, в коридоре, — с голодом и отчаянием. По-другому. Нежно. Благодарно. Как целуют после долгой разлуки. Как целуют, когда наконец нашли то, что искали всю жизнь.

Свечи вокруг нас погасли. Соль почернела. Михаэль опустил нож и отвернулся. Я краем глаза видела, как он вытирает глаза рукавом. Ритуал был разорван. Круг разрушен.

Мы оторвались друг от друга. Александр все еще держал мое лицо в ладонях.

— Ты правда помнишь?

— Я помню достаточно. Остальное вспомню. У нас теперь есть время.

— Целая вечность.

— Ну, для начала — одна человеческая жизнь. Потом посмотрим.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему. Не вежливо, не горько, не через силу. Светло. Как тогда, в кузне, когда он обнимал меня со спины и клал свои руки поверх моих.

— Кстати, — сказала я, поднимаясь с колен и отряхивая платье от почерневшей соли. — Кажется, кто-то делал мне предложение. Оно еще в силе?

Он встал следом. Посмотрел на меня. Глаза уже не были пустыми. Они сияли.

— В силе, — сказал он. — Сегодня. Завтра. Всегда.

— Тогда я согласна.

Михаэль, который все это время стоял в стороне, кашлянул.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он. — Закажу ужин. Вы как, Олеся Игоревна, любите итальянскую кухню?

— Люблю, — ответила я. — Только давайте без «Игоревны». Просто Леся.

— Договорились. Просто Леся.

Он развернулся и зашагал к двери. Его горбатая фигура скрылась в проеме. Мы остались вдвоем. Ветер стихал. Соль лежала на бетоне черными разводами. Где-то далеко внизу шумела Москва, не подозревая, что на крыше «Атон-тауэр» только что закончилась тысячелетняя история. И началась новая.

— Пойдем? — спросил Александр.

— Пойдем.

Александр подхватил меня на руки и прижал к горячей груди. Я обняла его за шею и вдохнула такой знакомый и родной запах. Мой мужчина, мой муж, теперь со мной. На следующие тысячу лет так точно…

FB2 document info

Document ID: vecnost-bez-tebia

Document version: 1

Created using: FictionBook Editor Release 2.6.6 software Document authors :

Source URLs :

About