Дирижабль погрузился в туман. Внизу я заметила мягкое сияние синего фонаря, предназначенного для ориентирования судна. Рисунок поместья не передавал его истинного масштаба. Оно было огромным. И когда мы опустились ниже, я увидела, что территория вокруг дома колоссальна. Гаргульи замерли на углах и выступах крыши, глядя в туман своими злыми лицами. Извилистая дорога вела от входа в дом обратно в сельскую местность. Позади здания располагался многоуровневый сад. Статуи ангелов и святых, расставленные повсюду, казались призраками в тумане. Всё было совершенно безмолвным, за исключением скрипа ветряка, вращающегося на пригорке неподалеку. Член экипажа дирижабля позвонил в колокол, оповещая дом о нашем прибытии.

— Эй, на земле! — крикнул он, всматриваясь вниз. — Есть кто живой?

Спустя несколько мгновений я услышала скрип входной двери, и в тумане мелькнула фигура.

— Эй, на земле! — снова крикнул матрос.

— Мы видим вас, сэр, — раздался мужской голос снизу. — Сбрасывайте лестницу. Мы закрепим вас.

Я многозначительно подняла бровь, глядя на Харпер.

— Лишь бы не мумии, а в остальном мне плевать, что там внизу, — сказала Харпер, в очередной раз содрогнувшись. Она направилась к веревочной лестнице. Матрос взял наши вещи и полез следом за ней. Закрепив свою сумку, я приготовилась присоединиться к ним.

— Вам нравится приключенческая фантастика, агент Лувель? — окликнул меня капитан Франц.

— Не особо. Полагаю, я провожу слишком много времени, проживая её в реальности.

Мужчина усмехнулся:

— Это верно. И верно также то, что в таких историях есть общий мотив. Сейчас тот самый момент, когда возница повозки или кареты — или дружелюбный капитан дирижабля — говорит что-то зловещее перед тем, как герой отправится в явно проклятое место. Я пытался придумать что-то этакое, но я не Гораций Уолпол.

Я хмыкнула:

— Пора начинать читать любовные романы, капитан Франц. Или хотя бы хорошие детективы. Не стоит давать волю воображению. Как бы то ни было, зловещее послание принято. Место и правда выглядит чертовски призрачным, не так ли?

— Это уж точно, агент Лувель. Удачи и будьте осторожны.

— Само собой, — ответила я, махнув рукой, и полезла вниз.

Я была на полпути, когда до меня донесся звук церковного колокола. Это не был нежный перезвон «апельсинов и лимонов», а мрачный гонг, эхом отозвавшийся над пустошью. Я оглядела окутанный туманом пейзаж.

О да, в этом месте определенно водятся привидения. Замечательно.

Я быстро спустилась, присоединившись к Харпер, которая уже ждала внизу. Матрос, не теряя времени, мигом вскарабкался обратно по веревке и исчез из виду, оставив нас с Харпер наедине с высоким мужчиной в цилиндре и длинном пальто.

Мужчина окинул нас обеих скептическим взглядом, после чего поклонился.

— Агенты, я Фрэнсис, дворецкий. Добро пожаловать в Кэбелл-Мэнор.

Глава 6: Лорд Кэбелл и леди Шарлотта

Мгновение спустя появился лакей. Кивнув нам с Харпер, он забрал наши сундуки и направился внутрь.

— Сюда, агенты, — произнес дворецкий, жестом приглашая нас следовать за ним.

— Здесь всегда такой туман? — спросила Харпер.

— Нет. Обычно бывает хуже, — ответил он с тихим смешком.

Я бросила взгляд наверх. Пурпурный свет, отбрасываемый баллоном дирижабля, померк, когда судно поднялось обратно в облака, прочь от поместья. Фрэнсис, дворецкий, провел нас по лестнице в величественный дом. Мы вошли в прекрасный вестибюль с полированным деревянным полом, винтовой лестницей, массивной хрустальной люстрой и целой горой декора: здесь было столько тыкв, осенних листьев, связок пшеницы и кабачков, что хватило бы на целую фермерскую лавку.

— Это что, тыквы? — изумилась Харпер.

Фрэнсис кивнул.

— Леди Шарлотта распорядилась привезти их, перенимая американскую моду празднования Дня Всех Святых. И это еще ничего. Видели бы вы бальный зал. Мы с персоналом проведем следующие несколько дней, вырезая их все, — добавил он, страдальчески закатив глаза. — А теперь, прошу за мной, — он провел нас в гостиную. Комната была уютной и богато обставленной. Полы устилали турецкие ковры. Столы украшали антикварные вазы и хрустальные чаши. Уютное пространство заполняла мебель из вишневого дерева с обивкой из шелка и бархата. В камине весело потрескивал огонь, наполняя комнату живым сиянием, отчего всё серебро, хрусталь и прочие символы богатства и утонченности мерцали и переливались.

— Я доложу лорду Кэбеллу о вашем прибытии, — сказал Фрэнсис и оставил нас с Харпер одних.

— Мамочки, — прошептала Харпер, оглядываясь по сторонам. — Это… впечатляет.

— Что, не совсем похоже на дом?

Харпер рассмеялась:

— Ни капли.

— А что твоя семья, Харпер? Чем занимаются твои родители? У тебя есть братья или сестры? — Мне вдруг стало неловко от осознания того, как мало я знаю о настоящей жизни Харпер.