Просто поразительно, как мало внимания я раньше уделяла спорту. Благодаря Адаму правила игры знаю и в происходящем на поле разбираюсь, но внутренняя кухня окончательно выбила из колеи. Судя по всему, этот год – первый у мистера Олссона на посту генерального менеджера, и нововведения команда восприняла, мягко говоря, без особого восторга.

Спустя несколько дней после Нового года мистер Олссон вызвал меня и свою помощницу Шэннон в кабинет, чтобы набросать маркетинговую стратегию: от рекламных контрактов с брендами до масштабной медиакампании.

Организацию контрактов с брендами я со спокойной душой уступила Шэннон. Сделать снимки – всегда пожалуйста, но от корпоративной рутины я в начале года бежала так, что пятки сверкали. В итоге вызвалась вести соцсети «Блюз» и полностью обновить сайт. Раз уж на личном фронте мне катастрофически не везет, то почему бы с головой не уйти в работу?

Оказавшись, наконец, внутри, я шумно, раздосадовано выдыхаю. Скидываю рюкзак, стягиваю промокшую куртку и ладонями бережно утираю лицо. Походила с распущенными волосами, называется. Собрав пушащиеся от сырости рыжие пряди, я наспех скручиваю их в пучок.

За спиной открывается дверь, и я оборачиваюсь, радуясь, что хоть кто-то подскажет дорогу и мне не придется вызванивать Адама, уехавшего намного раньше.

— Приве...

Приветствие застывает на губах при виде Уилла.

Со дня рождения прошел почти месяц, и за все это время мы перекинулись от силы парой сотен слов, что для меня, с неискоренимой склонностью к пространным монологам, симптом крайне тревожный. Уилл пару раз в неделю исправно заносил чай, но нам не удавалось посидеть вместе: стоило ему заглянуть, как уже нужно было бежать на тренировку, либо я торопилась на совещание к Шэннон и Олссону.

— Привет, Калли. Ты что, по лужам прыгала? — голос звучит мягко, а на губах играет едва заметная улыбка. Скинув капюшон, Уилл запускает пятерню в волосы. — Давай сумку.

Он уже тянется к стоящему у ног рюкзаку, как я тут же перехватываю его первой.

— Я сама, — резко бросаю я, но мысленно корчусь от собственной грубости и спешно добавляю: — В смысле, мне не тяжело.

Он едва заметно кивает.

— Ладно. Кажется, все собираются в главном зале. Нам сюда.

Я поджимаю губы и покорно иду следом. Изнутри подтачивает тревога: как вообще пойдет совместная работа? Представляете, как тяжело удерживать парня во френдзоне, когда он то и дело совершает поступки из арсенала заботливых бойфрендов? Для Уилла принести чай – сущий пустяк, простая добрососедская вежливость. А для меня? Настоящий романтический жест – забота вроде шоколадки, которую покупаешь девушке, прекрасно зная ее слабости. С рюкзаком история та же. Раз уж мы просто друзья, то и вещи я буду носить сама.

— Если хочешь что-то сказать, Огонек, выкладывай, — Уилл оглядывается с легкой усмешкой.

— Да нет, ничего. Просто пытаюсь запомнить дорогу, чтобы в следующий раз не заблудиться.

Он тихонько хмыкает, шагая впереди.

— Ты на весь день?

А тебе этого бы хотелось?

— Ну да, первый рабочий все-таки. Я не виделась с командой после ночи в баре, так что немного переживаю, — откровенность срывается с губ прежде, чем успеваю прикусить язык. Вообще-то я знатная болтушка и с легкостью поддержу любой разговор, но слабостями не делюсь никогда и ни с кем. За исключением Уилла.

Он резко останавливается, и я со всего маху врезаюсь в широкую, влажную от дождя мускулистую спину.

— Уилл! — пищу я.

Я отступаю. Он поворачивается и мягко опускает ладони мне на плечи.

— Эй, волноваться совершенно естественно. Все пройдет отлично. Я... — он слегка качает головой, — Адам будет рядом, если тебе что-нибудь понадобится.

— А ты? — этот вопрос застает врасплох нас обоих. Недели... прошло добрых три недели с тех пор, как мы в последний раз нормально общались. Может, просто требовалось время, чтобы снова нащупать почву под ногами?

— Да, Калли. Я тоже буду рядом, — он вздыхает, и в тот миг, когда мне кажется, что Уилл собирается добавить что-то еще, подходит Шэннон. Честно говоря, даже удивительно, как я умудрилась не услышать цоканье ее каблуков.

— О, Уилл... Калли. Вы все еще здесь? А я-то боялась, что приду последней.

Уилл убирает руки с моих плеч и отступает.

До сих пор не могу понять, как Шэннон ко мне относится. Порой кажется, что я ей симпатична, но чаще всего она нянчится со мной как с неразумным ребенком, который и шагу ступить без помощи не может. Я прекрасно понимаю: она старше и в индустрии собаку съела, но я ведь тоже не промах.

Уилл бросает взгляд на часы.

— Мы пришли на десять минут пораньше, так что переживать не о чем. Можем заходить.

— Вообще-то, иди первым, — от адресованной Уиллу улыбки внутри все сжимается. — Перед началом нам с Калли нужно кое-что обсудить.

Уилл послушно кивает.

— До встречи, Калли.