— Ты можешь мне сказать. — Приподнявшись на носочки, она целует меня в подбородок.

О боги, теперь у меня кружится голова. Меня швыряет, ломает, всё внутри ноет. Она сама инициирует интимное прикосновение, даже зная, кто я? Она что, хочет уничтожить меня прямо здесь, в этом лесу? Крепко зажмурившись, я вцепляюсь в дерево, а не в человека. Мне не нужны глаза, чтобы видеть ее, или руки, чтобы чувствовать. Я знаю, что она всё еще здесь, со мной.

— То, о чем ты просишь, мне не так-то просто дать, — признаюсь на выдохе.

— Хорошо. А ты можешь сказать почему?

Я открываю глаза, глядя на нее сверху вниз. Милая Берди так невинна. Она ничего не знает о магии или рейфах, ничего о той власти, которую дает знание имени. Предаст ли она меня? Или даже уничтожит? Или она может стать моим спасением?

Джаспер прав, поможет только правда. Ибо только с правдой мы сможем обрести доверие. И я хочу доверять человеку в своих объятиях. Джаспер доверяет ей. Он сделал ее частью своего ковена. Я должен попытаться. Собравшись с духом, я открываю ей правду.

— Для рейфа имя значит всё. Отдать кому-то хотя бы часть своего имени значит отдать часть собственной сущности. Это дар доверия, который рейф может преподнести лишь однажды. И назад его уже не вернуть.

Кивнув, она берет мою руку и кладет ее себе на грудь, позволяя мне почувствовать ровное биение ее хрупкого человеческого сердца.

— Ты можешь мне доверять, Дэниел. Я знаю, мы только познакомились, но поверь, я никогда не причиню тебе вреда. Я умею хранить чужие секреты. Если тебе нужно больше времени, прежде чем ты скажешь мне...

— Дайн, — выдыхаю я. — Меня зовут Дайн.

— Дайн, — эхом отзывается она.

Слышать свое имя из ее уст — это откровение.

— Посмотри на меня, Дайн.

Мне остается лишь повиноваться. Я хочу подчиниться. Это не вынужденное рабство, которым меня сковывают узы с Людмилой. Это просто проявление преданности, которой заслуживает Берди. Я поднимаю взгляд на свою смертную. Смотреть на нее уже само по себе привилегия.

— Чего ты хочешь от меня, Дайн? Как я могу помочь тебе лучше всего?

— Всего, — шепчу я, падая на колени перед этим человеческим чудом. — Пожалуйста, боги… я хочу всего.

52.Берди

52.Берди



Смерть стоит передо мной на коленях.

Ну, не Смерть. Это рейф — бессмертное существо, поглощающее души. Тот самый рейф, который напал на Джаспера в переулке. Он прижал Джаспера к земле и пытался убить. А теперь эти самые руки нежно сжимают мои бедра.

Дайн. Вот как его зовут. Я чувствую, насколько это имя правильное. Оно ему подходит. Это и есть он. Как ключ, идеально входящий в замок — этот рейф и есть Дайн.

Опустив руку, я зарываюсь пальцами в его волосы, зачесывая назад шелковистые мягкие кудри. Его стон отдается вибрацией в моем животе, когда он тянется за моими руками, словно изголодавшееся по прикосновениям существо, коим он и является.

— Как долго ты привязан против своей воли?

Его сильные руки крепче сжимают мои бедра, когда он отстраняется, глядя на меня снизу вверх. В его глазах клубятся тени.

— Я не хочу говорить об этом. Пожалуйста, только не здесь. Не в твоих объятиях.

Кивнув, я снова глажу его по волосам.

— Я понимаю. И буду уважать твои желания и больше никогда не спрошу... если ты ответишь всего один раз. Как долго, Дайн?

Какое-то мгновение он молчит.

— Сто семьдесят два года, шесть месяцев и пять дней.

Мое сердце разрывается от боли за него.

— Ох, Дайн...

Он напрягается и поспешно поднимается на ноги.

— Я же просил не...

— Это не жалость, — спешу сказать я. — Я не стану оскорблять тебя сочувствием. Если хочешь, я буду злиться вместе с тобой. И пусть я всего лишь человек, но обещаю: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе освободиться от ведьмы, которая держит тебя на привязи.

Его взгляд темнеет, изучая мое лицо.

— А взамен?

— Взамен? Ничего. Я просто говорю, что помогу тебе, Дайн.

— Зачем тебе это делать?

Я пожимаю плечами, сбитая с толку его недоумением.

— А почему нет?

Его лоб собирается в складки.

— Я тебя не понимаю, Берди Роудс.

Я не выдерживаю и смеюсь.

— Ага, ну, я тоже мало что понимаю на этом острове, так что, наверное, я в правильном месте. — Теперь, когда он стоит, я внимательно его разглядываю — его рост, разворот плеч, сильные мышцы рук. — Раньше ты так не выглядел. Ну, знаешь... в переулке?

Он оглядывает себя, проводя ладонями по груди.

— Нет, не выглядел.

— Видишь? — поддразниваю я. — Тебя тоже трудно понять.

Он с трудом подавляет улыбку.

— Полагаю, это какая-то магия, да? Рейфы меняют облик?

Теперь он морщится.

— Я не оборотень, Берди. Рейфы так не меняют форму.

— И откуда мне это знать? — снова со смехом отзываюсь я. — Я же бесполезный человек, помнишь?

Его взгляд чуть суровеет, окидывая меня.