— Я всё делаю не так, да?

Дважды моргаю, всё еще отстраняясь.

— Что «всё»?

— Это. — Он переводит жест с меня на себя. — Знакомство. Ухаживание.

Я практически давлюсь от удивления.

— Ухаживание? Какого хрена? Ты ввалился сюда, как к себе домой, щеголяя в этой сексуальной футболке с ангельскими кудряшками, с лицом, из-за которого можно начать войну. Зажал меня в угол и пять гребаных минут трепался о лазурите! А теперь не хочешь уходить. Какую часть этого я должна была расценить как ухаживание?

Он обреченно пожимает плечом, с таким выражением лица, что становится похож на щенка, которого оставили мокнуть под дождем.

— Ты историк. Большинство историков обожают случайные исторические факты. Я пытался найти точки соприкосновения.

— Да, ну а еще большинству историков нравится знать имя человека, который эти факты излагает, — парирую я. — Мог бы начать с этого.

Он мгновенно оживляется.

О нет. Плохая Берди!

Я только что дала ему повод снова подойти ближе. Он буквально бросается ко мне в своем рвении протянуть руку.

— Дэниел, — выпаливает он. — Меня зовут Дэниел.

Смотрю на его протянутую руку. Мой взгляд скользит вдоль предплечья, очерчивая готические буквы его выцветшей татуировки.Memento mori . Если не подводит моя ржавая латынь, это означает «помни о смерти».

Ничуть не успокаивает, Дэниел.

Приготовившись к новому контакту, осмеливаюсь пожать его руку.

— А фамилия у тебя есть, Дэниел?

— Блэк.

Рядом со мной рычит кот. Мои мысли в точности. Дэниел Блэк? Такое дурацкое выдуманное имя. Оно ему вообще не подходит. Но я подыграю.

— Итак, чем могу помочь, Дэниел Блэк? У меня такое чувство, что ты не покупатель.

Тяжело вздохнув, он слегка сникает и оглядывает магазин.

— Извини. Это всё... как думаешь, может, мы могли бы просто начать сначала?

— Лучшая идея, которая у тебя была за сегодня, — говорю с каменным лицом.

Пробормотав что-то себе под нос, он издает разочарованный стон и встряхивает руками. Затем разминает плечи и хрустит шеей. Поймав мой взгляд, он пронзает меня своими карими глазами.

— Берди Роудс, мне кажется, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. От одного лишь нахождения рядом с тобой я нервничаю. Посмотри, у меня ладони потеют. Это нормально? — Он вытягивает их, словно показывая мне. — И в груди давит, — добавляет он, потирая грудину. — Такое странное чувство... совершенно неожиданное.

Запоминай пути отхода, Берди. И не забывай: ближайший выход может оказаться у тебя за спиной.

— Ладно...

— Я зашел сюда с мыслью, что смогу очаровать тебя словами, — торопливо продолжает он. — Но теперь понимаю, что слов нет. Ни чтобы описать твою красоту, ни чтобы передать то, что я чувствую, стоит мне лишь взглянуть на тебя. Поэтому я болтал о лазурите. Я навис над тобой, заставил чувствовать себя некомфортно, расстроил твоего кота, и никакими словами теперь не выразить, как мне жаль. Моя сладкая Берди, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

Глупое сердце трепещет, а я изо всех сил пытаюсь сдержать улыбку.

— Дэниел... ты опять это делаешь.

Он выглядит ошарашенным.

— Делаю?

— Ага, только теперь ты зажимаешь меня потоком слов, а не своим здоровенным регбийским телом.

— Блядь.

— Не знаю, с чего ты взял, что тебе нужно было прийти сюда сегодня и ухаживать за мной, но ты ведешь себя слишком напористо. То есть, бывает флирт. — Я держу руку на уровне пояса. Знаете, для масштаба. — Бывает интенсивный флирт. — Поднимаю руку до уровня плеча. — А потом есть ты. — И взмахиваю рукой над головой.

Его красивые глаза расширяются от тревоги.

— И где же я?

— Ну, в своей голове я уже прозвала тебя «Опасный Незнакомец».

Он снова стонет, скрестив руки на груди.

— О, это катастрофа.

— Есть немного, — не могу удержаться, чтобы не поддразнить.

Ладно, но почему это вообще-то мило? Жутковатый парень с камнями был однозначным «нет». Но тревожный, потеющий парень, который не знает, куда деть руки? Черт возьми, а мне это даже нравится.

— Знаешь, всегда можно начать с простого: «Привет, как дела?». Это, типа, проверенная временем классика. Почти никогда не доводит до беды.

Он кивает.

— Точно. Да. Можно мне попробовать?

— О-о, сомневаюсь. Мы проехали этот съезд минуты три назад. Теперь мы просто наматываем круги где-то между Шоссе Сожалений и Переулком Неловкости.

Он снова хмурится.

— Это автомобильные каламбуры, да? Транспортный юмор?

Моргаю дважды.

— Ради бога, Дэниел, правда, я могу что-то для тебя сделать?

При этих словах он оживляется.

— Да! Я хотел сказать, есть кое-что, чтоя намерен сделатьдлятебя .

— Да неужели? И что же это?

Он обводит жестом магазин.

— Ну, очевидно, я здесь, чтобы тебе помогать.

— Помогать с чем?