— Я наслаждался моментом! Последний раз я снимал обувь больше двухсот лет назад. Потому что у меня, знаешь ли, не было ног! — И на одно восхитительное мгновение я вновь ощущаю это по-человечески простое удовольствие: в раздражении провести рукой по волосам. Одного этого почти хватает, чтобы умерить мой гнев. Почти. — Боги, вы, смертные, невыносимы. Вы всё воспринимаете как должное! Иметь ноги — это дар, Джаспер. Ты каждый день снимаешь и надеваешь ботинки. Для тебя это не более чем рутина. Для меня же это, мать его, чудо. Это лишь мнение одного рейфа, но тебе бы стоило привнести немного больше причудливости в свою клинически скучную жизнь!

Подняв руки в знак капитуляции, он пятится.

— Ладно, ты прав. Я скучный, неблагодарный и вообще большую часть времени полный отстой. — Опускает руки по швам. — Но если ты думал, что преследуя меня так, чтобы я мог тебя видеть, мы моментально станем друзьями, то это твоя проблема. Раз уж ты так хорошо меня знаешь, то в курсе, что я циничный, упрямый засранец, у которого нет друзей. Так что просто не забывай об этом, хорошо? Не идеализируй меня. Я не пытаюсь сделать тебе больно или лишить твоих причуд. Я просто… такой, какой есть.

Скрестив руки на груди, сверлю ведьмака взглядом. Ненавижу признавать, что он прав. Это не полностью его вина.

— Возможно, в прошлом меня предупреждали о моей склонности излишне романтизировать отношения со смертными.

Он ухмыляется, коротко кивнув.

— Вот именно об этом я и говорю. Но я постараюсь. Ладно? Давай оба попробуем сделать шаг навстречу друг другу. Завтра с утра я куплю тебе одноразовый телефон. Тогда у тебя будет мой номер.

— И номер Берди, — спешу добавить я.

Он вздыхает.

— Дайн, она тебя даже не знает. Для нее ты всё еще просто грабитель в маске, напавший на меня в переулке.

— Да, ну, завтра это изменится.

Его аура вспыхивает тревогой.

— Что это, черт возьми, значит?

— Это значит, что начиная с завтрашнего дня Берди будет меня знать. Она узнает эту версию меня. — Указываю на свою красивую оболочку.

— Не уверен, что это такая уж хорошая идея.

— Что ж, к счастью для меня, я не спрашиваю твоего мнения, — язвительно отвечаю я.

Он напрягается.

— Нужно ли напоминать, что Берди — моя? Ничто не удержит меня от нее. И я знаю, что ты понимаешь, о чем я. Если мне осталось всего девять дней свободы, я проведу их с тобой и с Берди.

Вижу, что ему есть что сказать, но он сдерживается. Пока что он смирился с моей версией нашего будущего.

— Ладно. — Бросив взгляд на отложенные мной свернутые чертежи, он указывает на них: — А это что?

— О, это? — Поднимаю их с театральным жестом. — Это всего лишь ключ к уничтожению Людмилы.

Его глаза расширяются.

— Покажи.

Обойдя кухонный остров, Джаспер подходит к столу. Я иду следом, и он помогает мне развернуть чертежи. Вместе мы прижимаем углы тем, что попадается под руку.

Его взгляд быстро скользит по листам, цепляясь за каждую деталь.

— Это больница?

— Почти. Это проектная документация банка крови Святого Дженнаро в Уинтропе.

Он перелистывает листы, проверяя печати и нотариальные заверения.

— Погоди, это оригиналы. Не копии. Дайн, где ты, черт возьми, их достал?

— Это неважно. — Указываю пальцем на одну из больших комнат на нижнем подвальном этаже. — Вот здесь мы должны устроить нападение, которое позволит нам проникнуть в Рейвен-Уотч.

Со вздохом снова смотрит на схему.

— Чтобы проникнуть в Рейвен-Уотч, нам нужно напасть на банк крови?

— Да. Этот банк крови — ключ ко всему, Джаспер. Без него все наши планы рухнут.

— Но это же в милях от Флит-Коув. Прямо в центре чертова города.

— Ты хочешь услышать мой план или продолжишь давать мне уроки географии?

Он рычит и скрещивает руки на груди.

— Ладно. И как ты хочешь это провернуть? Мы будем что-то там искать? Ключ или типа того?

— Нет. Мы расставим ловушку.

Глаза расширяются.

— Ловушку?

— Да, для прихвостней Людмилы. Мы устроим нападение на ее хранилище, и она пошлет членов своего ковена расследовать...

— Воу, погоди. — Он поднимает руку. — Ее хранилище? У Людмилы есть хранилище в банке крови?

— Разумеется. Джаспер, ей приходится проводить обряд кровавой луны каждый месяц. Знаешь, сколько крови для этого нужно? И она не может позволить банку синтезировать какую попало кровь. Магия ритуала требует, чтобы это была ее кровь. На данном этапе она довела процесс до совершенства. Знает точное количество собственных тромбоцитов, которое должно быть в продукте, чтобы заклинание сработало. А значит, она постоянно сдает собственную кровь, и банк хранит ее для нее между обрядами.

— Значит... ты хочешь, чтобы мы напали на ее хранилище? Уничтожили ее запас крови?

Киваю.

— И это помешает ей провести обряд кровавой луны?