Уиллоу прижалась ко мне.

— Ты не умрешь. Я не позволю им убить тебя.

Мы прижались друг к другу, усадив ее ко мне на колени, и плакали вместе, перешептываясь о воспоминаниях из нашего прошлого.

— Помнишь, как Арчер отправил меня спать без ужина, потому что я закатил глаза при виде Кайи? — Я грустно улыбнулся Уиллоу. — Я был так зол на весь мир, а потом раздался негромкий стук в окно, и ты появилась снаружи, отдавая мне часть своего ужина, который тайком принесла для меня.

Глаза Уиллоу были мокрыми от слез.

— Потому что я знала, как сильно ты, должно быть, проголодался. Ты всегда ел столько, что хватило бы на троих нормальных людей, а в тот день ты бегал часами.

— Я умирал с голоду! — я прижал ее к себе еще крепче. — Ты всегда прикрывала мне спину, когда этого не делал никто другой.

— Ты бы сделал то же самое для меня.

Я кивнул.

— Да, я бы так и сделал.

Мы раскачивались взад-вперед, и Уиллоу плакала, положив голову мне на плечо.

— Мы снова будем вместе, когда подрастем. — В ее глазах была мольба. — Правда?

Я не думал, что стану старше, и мне было трудно говорить из-за рыданий, которые я сдерживал.

— Я не знаю.

— Они увезут меня обратно на Родину, но как только мне исполнится двадцать один год и мы сможем пожениться, я вернусь сюда, чтобы быть с тобой.

Я прислонился головой к ее голове, плача о несправедливости того, что у нас нет свободного выбора из-за нашего юного возраста.

— Ты знаешь, что они настроят тебя против меня. Мамаши не любят мужчин.

— Я им не позволю. Я никому не позволю встать между нами. Просто пообещай мне, что дождешься, когда мне исполнится двадцать один.

Мой ответ был заглушен рыданиями, которые я больше не мог контролировать.

Уиллоу сжимала мои руки, ее дыхание было поверхностным, а грудь вздрагивала от собственных рыданий.

— Обещай мне, Соло.

— Я о… обещаю… — Мне удалось сказать.

— Ты не можешь жениться ни на ком другом. Мы уже женаты. — Она подняла руку, но кольцо из травы упало с ее пальца, словно предвещая трагический конец нашей попытки наладить совместную жизнь.

— Всегда будешь только ты, Уиллоу. Ты моя родственная душа.

Когда мы услышали первые крики охотников, Уиллоу крикнула им:

— Если вы убьете Соло, я покончу с собой, вы меня слышите?

Один за другим трое мужчин с серьезным видом появились на другом берегу реки.

— Оставайтесь на месте, — крикнул один из них и направил пистолет прямо на меня.

— Уиллоу ранена. Ей нужна медицинская помощь.

— Мы позаботимся об этом. Просто отойди от нее.

— Не смей. — Уиллоу прижалась ко мне, ее влажные зеленые глаза смотрели прямо в мои. — Пока нас не разлучат, мы будем вместе, ты меня слышишь?

— Да.

— Обещай мне! — ее слова были заглушены рыданиями.

— Я обещаю.

— Мы вызвали беспилотник. Он будет здесь через несколько минут. Просто оставайтесь на месте. — Один из охотников влез на дерево и пустил стрелу через реку. Она глубоко вонзилась в большой тополь неподалеку от нас, и, привязав леску к дереву, на котором он сидел, он перемахнул через нее, а за ним и двое других.

Когда последний охотник прибыл на нашу сторону реки, направив на меня два пистолета, ситуация накалилась, и мы с Уиллоу оказались на ногах.

— Опустите оружие. — Уиллоу встала передо мной, ее лицо было искажено слезами и гневом на мужчин. — Соло не сделал ничего плохого.

— Похищение женщины является основанием для смертной казни.

— Соло не похищал меня! Я хотела быть с ним, — умоляющим голосом возразила Уиллоу. Я был в восторге от того, что моя женщина противостояла самым свирепым воинам в мире. Они, должно быть, пугали ее своей темно-зеленой униформой, раскрашенными лицами и оружием, но, как раненая львица, она смотрела на них с неприкрытым негодованием из-за того, что они угрожали мне.

Я тоже боялся их. Они были здесь, чтобы убить меня, а у меня не было оружия, чтобы защититься. Тем не менее, я не мог рисковать тем, что Уиллоу встанет между нами, и ни за что на свете не позволил бы ей получить пулю вместо меня. Все должно было быть наоборот. Несмотря на ее протест, я толкнул ее себе за спину.

— Не надо, Соло. Они убьют тебя.

Я не сводил глаз с самого крупного из воинов, который, казалось, был лидером этой троицы.

Уиллоу подошла вплотную ко мне и заговорила:

— Если ты выстрелишь в Соло, твоя пуля может пройти сквозь него и убить меня тоже.

Охотник наклонил голову, как будто не мог поверить, что женщина может так защищать мужчину, но вместо этого он поднял пистолет и направил его мне в голову. Учитывая разницу в росте, у него не было ни малейшего шанса застрелить Уиллоу, если он пустит пулю мне в лоб.

Подняв обе ладони, я начал умолять его.

— Уиллоу ранена. У нее большой порез, сломана рука и сотрясение мозга.