— Мое задание не в том, чтобы защищать тебя. Я здесь, чтобы защитить Сальму Роуз. — Это было неправдой, потому что, хотя Сальма Роуз была моей главной целью, я был обязан защищать всех мамаш в туре.

— Сальму Роуз могут защитить другие. Это не обязательно должен быть ты. Ты все равно не полицейский.

Я выдавил из себя раздражение.

— Думаешь, я не удивляюсь, почему мне приказали быть здесь? Насколько я понимаю, Магни назначил меня на эту мучительную миссию в качестве еще одного гребаного наказания, и ничего больше.

— О, значит, находиться рядом со мной — это наказание, да?

Я застонал и раздраженно опустил голову.

— Поверь мне, есть масса других вещей, которыми я бы с удовольствием занялся, вместо того, чтобы целый месяц нянчиться с гребаными мамочками.

— Не называй нас мамочками, это невежливо.

Я уже начал уставать от ее упреков.

— Добро пожаловать в Северные земли, мы чертовски грубые и несносные. Раньше тебе это в нас нравилось.

Она наклонилась вперед.

— Раньше мне нравилось многое из того, что теперь я ненавижу. Некоторые из нас учатся на своих ошибках, в то время как другие — нет. Я слышала, ты зарабатываешь на жизнь тем, что причиняешь боль и убиваешь людей, но, думаю, это у тебя всегда получалось лучше всего.

Внутри я кипел от злости. Уиллоу понятия не имела, о чем она говорит. Но годы тренировок по подавлению эмоций принесли свои плоды, и я сохранил бесстрастное выражение лица. Это только заставило ее глубже вонзить нож в мое сердце, чтобы добиться реакции.

— Как ты вообще спишь по ночам после всего, что натворил?

Каждый мускул моего тела напрягся, а губы так плотно сжались, что я сначала не смог ответить. Когда я наконец заговорил, мой голос был хриплым и полным сдерживаемой ярости.

— Я защищаю женщин и их детей от мужчин, которые их недостойны. Я прижимаю крупных мужчин к стене и душу их, чтобы они для разнообразия могли почувствовать себя маленькими и посмотреть, как им это понравится. Я обращаю насилие на обидчика.

Уиллоу приподняла бровь.

— А если мужчина насилует свою жену, что тогда? Ты его тоже насилуешь?

Я тихо прорычал:

— Если мужчина насилует свою жену, я убиваю его.

— Так это правда? Ты убиваешь людей?

— Да. — Я отвернулся, чтобы она не увидела, как я закрыл глаза. Но невозможно было избавиться от впечатления, которое оставили на мне эти восемь мужчин. Их лица мелькали, как проекции, на моих веках, и мне пришлось загнать мрачные воспоминания обратно в потаенный уголок моей души, где я держал их взаперти.

— Это делает тебя убийцей.

Осуждение в ее голосе заставило меня повернуться и посмотреть на нее.

— Нет, Уиллоу, это делает меня солдатом, чего вам, мамочкам, никогда не понять. — Мне было неприятно видеть неодобрение. Я не был каким-то монстром. Почему она не могла понять, что я один из хороших парней?

— Ты должен уйти, Соло.

Я не ответил ей.

— Конечно, ты же понимаешь, что мы оба не можем остаться, и поскольку мне нужно выступать в шоу, тебе придется уйти.

То, что Уиллоу осудила меня, огорчило меня, но то, что она решила, что может мной командовать, спровоцировало меня.

— Я никогда в жизни не отказывался от выполнения задания. Пока командир Магни не прикажет мне уйти, я останусь.

— Тогда позвони Магни и скажи, что произошло недоразумение. Возможно, он не знал, что я поеду в тур.

— Я не буду звонить Магни. — Мой голос был тверд. — Ты можешь уехать домой или остаться, если хочешь. В любом случае, мне все равно.

Уиллоу усмехнулась.

— Ты такой плохой лгун.

Мой тон был ровным, когда я повернулся к двери.

— Ты отвечаешь за себя, а я за себя.

Уиллоу за моей спиной разразилась возмущением.

— Разве ты не видишь, что наше участие в этом туре — катастрофа?

Я пожал плечами и притворился, что мне все равно.

— Мы ни за что не останемся в этом туре вдвоем. Ты меня слышишь? Я найду способ перевести тебя на другое место.

Я положил руку на ручку двери, но подождал, пока она закончит.

— Я скажу Сальме, что не смогу остаться, если ты это сделаешь. Я уверена, что, будучи звездой шоу, она может заставить Магни убрать тебя просто так. — Она щелкнула пальцами. — И пока этого не произошло, тебе лучше держаться от меня подальше.

Мои руки крепче сжали дверную ручку, но я отказывался смотреть на нее.

— С чего бы мне подходить к тебе? Возможно, это удивит тебя, Уиллоу, но после того, как я увидел, как сильно ты изменилась, ты интересуешь меня не больше, чем я тебя. — Во рту появился кислый привкус, а грудь стала на два размера меньше, как будто сердце колотилось о грудную клетку, протестуя против лжи.

Голос Уиллоу понизился до угрожающей усмешки.

— Просто держись подальше, или я расскажу другим мужчинам, что ты прикасался ко мне.