— Он имеет в виду, что на Родине у них нет такого дохода, как у нас. Никто не богат и никто не беден.

— Верно. Я знал это, — заявил Етти и высоко поднял голову.

Я сомневался в этом. Скорее всего, он не хотел показаться неосведомленным.

— У них система начисления баллов, и у каждого человека может быть только определенное количество баллов. Если ты вносишь свой вклад таким образом, что зарабатываешь больше очков, чем тебе нужно, то в награду получаешь возможность решить, кому ты хочешь отдать свои лишние баллы.

— Они заставляют вас отдавать свои баллы? — Етти подвинулся на краешек стула, глядя на Бена. — И ты им это позволяешь?

Бен усмехнулся.

— Человек служит обществу, чтобы общество могло поддержать его.

— Что это?

— Это девиз Родины, — объяснила Сальма Етти, у которого все лицо исказилось, как будто ему предложили личинок на ужин. — Мы живем по принципу «большой пятерки». Никаких убийств, никакой жадности, никаких границ, никакого загрязнения окружающей среды и равенство для всех.

Етти повернул голову и бросил на нас с Лео обеспокоенный взгляд.

— Я думал, что «промывание мозгов» — это всего лишь слухи. Похоже, это самая большая секта в мире.

Бен и Сальма рассмеялись.

— Нам промыли мозги не больше, чем вам. Просто у нас другой образ жизни.

Етти снова откинулся на спинку дивана, положил руки на спинку и закинул правую лодыжку поверх левого колена.

— Я думаю, то, что у вас есть, — это какая-то ху*ня, которой вас насильно пичкали с детства. Это делает меня еще счастливее оттого, что мне посчастливилось родиться свободным человеком.

— Все эти разговоры о культурных различиях увлекательны, но наши гости ехали сюда полдня и, должно быть, умирали с голоду. — Лео посмотрел на свой браслет. — Согласно программе, ужин будет подан через двадцать пять минут в ресторане на первом этаже. — Он посмотрел на Сальму. — Ты хочешь поесть с остальными или предпочитаешь заказать что-нибудь из того, что можно съесть здесь?

Сальма села на стул и взялась за подлокотник.

— Я не против остаться здесь.

Бен подошел и присел перед ней на корточки.

— Милая, все будут ждать, что ты придешь. — Он понизил голос. — Если ты этого не сделаешь, некоторые могут счесть тебя высокомерной.

Сальма прикусила губу.

— Просто там очень много людей.

— Я знаю. Но ты можешь это сделать.

Мы с Лео обменялись взглядами, недоумевая, почему ужин с другими артистами может стать проблемой для Сальмы.

Она потерла лицо.

— Может быть, сначала я немного отдохну?

— Это отличная идея, — Бен встал и протянул руку, чтобы помочь ей подняться со стула.

Мы молча наблюдали, как Сальма прошла по маленькому коридору и закрыла дверь в свою спальню, прежде чем мы все трое повернулись к Бену.

— Что это было? — Лео указал на ее дверь.

Бен вздохнул.

— Сальма страдает от беспокойства. Вам не о чем беспокоиться. Я здесь, чтобы помочь ей справиться с этим.

— Беспокойство? — Етти покачал головой. — Ты хочешь сказать, что она напугана?

— Да.

— Кого она боится? Скажи мне, и я изобью этого ублюдка.

Бен поджал губы.

— Боюсь, это не так-то просто. Сейчас Сальма чувствует себя хорошо. Она в порядке уже несколько месяцев, но приступ может случиться в любой момент, и мы никогда не получим предупреждения.

Я перевел дух.

— Но чего она боится?

Бен всплеснул руками.

— Всего на свете. Смерти, потери поклонников, падения на сцене, того, что она не понравится людям, того, что ее семья забудет о ней, потому что она слишком много путешествует. Если не это, то она найдет другое, на чем можно зациклиться. Тревога подобна хитрому монстру, прячущемуся в вашем мозгу. Она питается вашими худшими страхами.

Я почесал в затылке.

— Так, погодите-ка, ты ее психолог или кто-то в этом роде?

— Нет, я ее менеджер. Просто так получилось, что я люблю ее и знаю, как лучше всего поддержать ее, когда беспокойство усиливается.

— Ты ее любишь? — Етти прищурился. — Значит ли это, что у вас двоих отношения?

— Она зависит от меня.

— Да, но трахается ли она с тобой?

Бен нахмурился и сложил руки перед собой.

— О, Мать Природа, вы, северяне, на самом деле такие грубые.

— Да, ты это переживешь. Просто ответь на мой вопрос.

Бен немного поежился.

— У нас с Сальмой эмоциональная связь.

На лице Етти появилась улыбка.

— Я принимаю это как отказ.

— Ты был бы прав, предположив, что наши отношения носят платонический характер. — Он смахнул невидимую пыль со своей груди и избегал смотреть на нас. — А теперь, если вы не возражаете, я тоже немного вздремну. Перелет был долгим. — Бен встал и стоял так, словно ждал нашего разрешения уйти.

— Хорошо. — Лео скрестил руки на груди. — Мы останемся здесь и проследим, чтобы никто не прошел мимо нас.