— Возможно, и я буду первым, кто этому обрадуется! Ты же знаешь, что полиции не разрешается участвовать в демонстрациях. Но пока что…

— У вас хотя бы есть право выпить пива. Я вас угощаю.

Ты соглашаешься! Пшеничное рождественское пиво, как шесть лет назад. Может быть, когда мир переворачивается с ног на голову, время останавливается? Я ещё немного подожду, прежде чем начать тебя расспрашивать. Ты и не подозреваешь, мой лейтенант, но ты — моя последняя надежда. Моя последняя надежда. Завтра меня ждут в Буа-де-Сиз, у Видама. Антуан был удивлён приглашением своего отца, но согласился.

Увидишь, Элиза, зима на утесах — это великолепно.

Завтра будет последний прыжок в неизвестность. Момент истины, я так решила. Миг, когда маски должны упасть, когда виновный должен поплатиться.

Мне так жаль, Антуан, так очень жаль. Ты во всех отношениях похож на прекрасного принца, ты думал, что сделаешь из Золушки принцессу, а наткнулся на ведьму. Неудачный выбор! Ты оправишься, будешь проклинать меня и полюбишь другую, а не меня.

Менее сумасшедшую, чем я.

Моя маска тоже упадет, и ты обнаружишь, что та, которую, как ты думал, любил, была всего лишь чудовищем, опьяненным ненавистью и жаждой мести.

Чудовищем, созданным своим отцом.

Ты сможешь ненавидеть нас обоих в равной степени.

Мой лейтенант теряет терпение. Резко вырывает меня из раздумий.

— Пожалуйста, Офелия. Я действительно очень занят. Что вам от меня нужно?

— Помните, в прошлый раз, когда мы встречались. Вы говорили мне о третьей версии: моя мать могла погибнуть не от удара или падения с моста, а позже. Её могла сбить машина.

Я подвигаю к тебе фотографию. Ту, где запечатлена «Вольво Блэк Стар» с хорошо различимым номерным знаком, а мама лежит на объездной дороге, положив голову на подушку из крови.

— Это могла быть она, не так ли?

Ты внимательно рассматриваешь снимок. На этот раз ты не принес с собой свое досье.

— Как вы ее получили? Когда она была сделана?

— Наверное, сразу после того, как моя мама упала. И до того, как приехала скорая.

— Фотография принадлежит вашему знаменитому свидетелю? Тому парню, которого нигде не видно, в чёрной кофте со странными символами, вышитыми на спине.

Вы это помните? Снимаю шляпу, лейтенант!

— У вас потрясающая память! С тех пор я узнала, что это буквы на иврите. Эту фотографию, скорее всего, снял именно он. Еще один свидетель видел вспышку.

— Почему вы не показали мне её раньше? Я просмотрел десятки фотографий — все, что сняли полицейские и пожарные.

— А вы видели на этих фотографиях ту чёрную «Вольво»?

— Вы мне не ответили, Офелия, почему не показали мне этот снимок раньше?

— Вы тоже мне не ответили.

Разговор глухих. Что-то здесь не так. Я сразу это почувствовал, когда ты взглянула на фотографию.

— Тогда я тебе отвечу, Офелия. И даже сам задам вопросы и дам на них ответы. Ты не показала мне этот снимок раньше, потому что хотела сама вершить правосудие, в своём маленьком, разбитом мозгу. Возможно, я в этом виноват, с этими мыслями, которые я вам вбил в голову. Вы убедили себя, что эта «Вольво» принадлежала Ришару Видаме, опекуну, который курировал дело ваших родителей. И что именно он — тот безрассудный водитель. Вы хотели навестить его под предлогом ограбления. Один из ваших сообщников, парень вашего возраста, погиб. Вы действительно думали, что я не сопоставлю факты? Почему вы сразу не рассказали всё полиции?

Я выхожу из себя.

— Потому что вы бы мне не поверили!

— Это правда, вы правы. Но это ничего не оправдывает.

— Оправдывает!

Я показываю вторую фотографию — снимок Нины, сделанный в подвале Мон-Фортина. Увеличиваю номерной знак.

5265 JD 76.

Добавляю:

— Эта фотография сделана у Видама. Это доказательство того, что он был там в тот вечер. С тех пор он избавился от этой машины. Но доказательство налицо!

Ты не выглядишь особенно удивлённым. А зря. Что-то здесь не так. Ты просто ставишь пиво и снова спрашиваешь:

— Повторю свой вопрос, Офелия, почему ты не показала эту фотографию мне или какому-нибудь другому полицейскому раньше?

Сама ли я это знаю?

— Потому что мне было тринадцать лет. Потому что никто бы меня не воспринял всерьёз. Потому что я только что организовала ограбление, которое закончилось смертельной погоней. Потому что я думала, что моя жизнь испорчена. Потому что я хотела, чтобы обо мне забыли, чтобы стать сильнее, укрепить свою защиту, подготовиться к атаке…

Ты смотришь на меня, как на сумасшедшую. У тебя спокойный голос медбрата, который вот-вот наденет на меня смирительную рубашку.

— Или просто вы не показали эту фотографию, потому что в глубине души, в самой глубине души вы ни на секунду не верите в свой неправдоподобный сценарий. В это нелепое совпадение. Ришар Видам, человек, которого вы ненавидите, как по случайности, оказался тем самым лихачом?

— Этот номерной знак… он тот же самый.