— Никакого стыда? Даже под вашей крышей? Даже рядом с вашей женой, с вашим сыном?

Твоя ладонь ласково гладит мою щеку.

— Это, моя красавица, будет впервые.

Я не шевелюсь, но пристально смотрю тебе в глаза.

— Кто сказал, что это будет первый раз?

Твоя рука плавно скользит по моей шее. Проходит вдоль плеча, проникает под рубашку.

— Решать тебе!

Я сдерживаю желание сбежать. Посмотрим, Ричард, простит ли тебя твоя жена. Деньги у неё, а не у тебя. Выживешь ли ты после развода? После скандала?

Твоя рука обхватывает мою грудь.

Да, ты выживешь, но твоего падения мне недостаточно.

Я шепчу тебе на ухо умоляющим голосом.

— Не здесь. И я слишком много выпила.

Твоя рука сжимает мою грудь. Другая рука хватает мою и прижимает к твоим влажным бедрам.

— Именно. Наслаждайся. Сделай что-нибудь безумное. Завтра ты уже не захочешь.

Я снова впиваюсь взглядом в твои глаза. Как будто внезапно протрезвела.

— Мне не нужно пить, чтобы совершить безумие.

Твоя рука опускает мою вниз. До тех пор, пока она не коснется твоего члена. Я знала это, ожидала этого, готовилась к этому, но инстинкт отвращения сильнее моей воли. Я резко отстраняюсь, едва удерживаюсь, чтобы не закричать, не дать тебе пощечину.

Ты не понимаешь всего, что происходит у меня в голове, тебе, наверное, кажется, что ты поспешил. Или, наоборот, не был достаточно напористым. Я догадываюсь, что ты колеблешься между тем, чтобы сдаться и тем, чтобы настаивать. Изнасиловать меня? Я произношу слова, которые столько раз повторяла про себя.

— Не здесь. Не с Антуаном, который спит рядом. Не так близко к твоей жене. Завтра. Завтра утром. На улице, в бункере. Когда все будут спать.

Ты пристально смотришь на меня, словно пытаясь понять, является ли моё предложение уловкой или настоящим обещанием. Ты целуешь меня в губы. Затем шепчешь мне на ухо — у меня возникает глупое ощущение, что ты делаешь это, чтобы ни камера, ни диктофон не услышали тебя:

— До завтра, Элиза. Я буду ждать тебя. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. Я могу тебе помочь. У меня есть для этого средства, ты же знаешь. Твоя жизнь может измениться. Профессия, карьера, жизнь — это всего лишь умение воспользоваться возможностями.

Я задерживаю дыхание, как при погружении в воду, и отвечаю на твой поцелуй.

Ты уверен, что победил.

Ты только что всё потерял.

* * *

Антуан спит рядом со мной, как младенец. Сном чистых, наивных, тех, кого жизнь ещё не измучила до крови. Он не проснулся, когда я ложилась спать, и не проснется, когда я встану завтра утром. А потом он больше не будет спать, никогда больше, таким безмятежным сном.

У меня широко раскрыты глаза. Я смотрю в потолок, сжимая в кулаке свою божью коровку. Как бы мне хотелось, чтобы Нина была здесь, как все те годы в «Прерии, - лежала ниже меня, гонялась за привидениями под моей кроватью, давила пауков, дула на чёрных овец… но нет, наши ночи больше никогда не пересекутся. Вечером Нина оставила мне сообщение, набранное на «Минителе.

- Привет, моя хвастушка,

мне так странно писать тебе слова, которые ты будешь читать на своём знаменитом буржуазном мобильнике!

Это и есть прогресс? Писать сообщения, тогда как раньше достаточно было просто поговорить?

Их изобретение никогда не сработает! Это штука для стариков. Подростки быстро устанут печатать текст на телефоне!

Ну, ладно… Пожелай мне удачи, красавица! Сегодня вечером я ужинаю у родителей Карима. И впервые я расскажу им о маленьком червячке в моём животе…

Как думаешь, они захотят взять меня в невестку? Да, клянусь, это звучит безумно, но это правильное слово для обозначения невестки: - bru»! Мне пора. Целую.

Конечно!

Конечно, они захотят тебя, Нина. Для них ты — неожиданное счастье. Та, кто превратила их сумасшедшего мальчишку в милого щенка.

Наслаждайся, действуй — у вас с Каримом вся жизнь впереди.

А для меня завтра всё закончится.

Остался решить лишь один последний вопрос.

Как далеко зайти?

Что я с тобой сделаю, Ришар Видам?

Уничтожу тебя?

Или убью?

38 Нина

Родители Карима, Саид и Анисса, уехали из квартала Сорано три года назад. С сожалением.

Компания «Logi-S.E.R. - объявила, что квартиры непригодны для проживания, и решила переселить жильцов этих домов в небольшие одноэтажные домики, выстроенные в ряд за их маленькими садиками. Саид и Анисса скучают по лестницам, по городу, видимому с высоты, по детям, играющим в тени высоток, по шуму под их окнами и по жизни в сообществе.

Жить в коттедже, не поднимаясь по лестнице, — это удел пенсионеров. Словно маленькая смерть. Почти как в склепе — Анисса даже подумывала посадить хризантемы в садике.