– Воспользовались бы обычными линиями контрабанды, – закончил Полковник. – О чем вы, капрал, нам уже сообщили. Но что насчет артефактов Эан’Хане?

– Вероятность есть, – согласился Ард. – Но опять же в таком случае это должен быть не рядовой артефакт. А настолько мощный образчик искусства Эан’Хане вызвал бы возмущения в Поле Паарлакса, достаточные, чтобы его заметили функции стационарных щитов. Так что остается лишь объект, ограниченный по форме, но не ограниченный по значимости. Под него попадает лишь информация. Причем критически важная для Кукловодов. Отсюда – бумага как контейнер данного объекта и…

Ардан оборвался и посмотрел на Полковника, в чьем взгляде промелькнуло схожее с Миларом недовольство.

– Это не математическая задачка, капрал, – только и сказал руководитель Второй канцелярии и ненадолго замолчал.

Как и всегда, когда размышлял над чем-то, он отвернулся к окну. Обычно открытое едва ли не нараспашку, сейчас оно демонстрировало плотно закрытые рамы, проложенные войлочными веревками и простыми, хрестоматийными газетками. Лучшей теплоизоляции в суровый сезон холодов пока еще не придумали. Ну, разве что центральное отопление, которое пока еще даже в столице не провели во все дома и не соединили в единую сеть, что планировалось совершить в ближайшие несколько лет.

– Какова, на ваш взгляд, капрал, вероятность, что вас не попытались обмануть? – постукивая пальцем по краю стола, негромко произнес Полковник.

Ардан встрепенулся и даже переспросил:

– Простите, Полковник, что вы имеете в виду?

Руководитель Второй канцелярии повернулся обратно и смерил Арда пристальным, цепким взглядом. Ардану показалось, что его видели насквозь – вместе со всеми мыслями, секретами и теми помыслами, о которых даже он сам не подозревал. И это учитывая, что располневший, невысокий собеседник не относился даже к числу магов, не говоря уже об Эан’Хане.

– Вас не собирались убивать. Это ясно любому. А если нет цели устранить, то всегда можно использовать. В данном случае в качестве заразного разносчика дезинформации.

Ардан задумался ненадолго. Имелась ли возможность того, что Темный Эан’Хане собирался его как-то использовать? Что вовсе не присутствовало в уравнении никакого тайного послания из Братства Тазидахиана? И не существовало никаких бумаг с информацией, возможно касавшейся исследований Кукловодов на предмет принудительного слияния смертной плоти и духа Бездомного Фае.

– Слишком сложно, Полковник, – покачал головой Ард. – Они торопились. Если бы не торопились – добили бы мутанта сразу. А то, что трава Мягких Сновидений и остальные предметы были помещены в отель семь лет назад… тогда еще года не прошло с того момента, как я с Алькады спустился.

– Резонно, – кивнул Полковник. – Значит, в бумагах, что, как мне кажется, действительно самое жизнеспособное предположение, могли находиться либо какие-то абстрактные, но крайне ценные сведения. Либо информация, касающаяся их экспериментов.

Ардан не страдал, как лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, комплексом самого умного в комнате. Его нисколько не задевало, что выводы, которые потребовали у него несколько часов напряженных размышлений, заняли у Полковника всего четверть часа.

– И самое важное, эти бумаги все еще в отеле.

А вот теперь уже Милар вместе с Ардом переглянулись и ошарашенно уставились на Полковника. А тот, все в той же спокойной, даже расслабленной манере, поднял леденец с блюдца и отправил себе в рот.

– Откуда такая уверенность, Полковник? – спросил Милар.

Тот вместо ответа лишь дернул усами.

– От капрала я бы данный вопрос еще предвидел, но от тебя, капитан-дознаватель Первого Ранга… Спишу на занятость в усилении и, потому, отстраненность от вашей главной задачи.

Милар несколько мгновений хмурил лоб, после чего широко распахнул глаза. Словно увидел какую-то броскую деталь. Как черное пятно на белоснежной скатерти. Минутами ранее он его не замечал, а теперь не мог поверить в то, что пропустил столь очевидную деталь.

– Палец… – прошептал он, не отрывая взгляда от фаланги в стеклянной шкатулке, после чего повернулся к Полковнику. – Тазидахский мутант на крыше. Что он там делал?

– Совершенно верно, капитан. Продолжайте, – предложил Полковник. – Нет ничего лучше для собственных размышлений, чем чужие мысли, произнесенные вслух.

Ардан был полностью согласен. Еще волчица его наставляла, что если не понимаешь какую-то загадку – постарайся несколько раз произнести ее вслух. Тогда думать начнет не только разум, но еще и уши. А учитывая, что именно от ушей (и носа) зачастую зависела жизнь охотника, то они могли подсказать верное решение.

– На первый взгляд может показаться, что мутант что-то услышал и отправился на разведку, но к чему тишина? – Милар постукивал ручкой, едва не пачкаясь в чернилах, об указательный палец левой руки. – Наоборот. Тазидахцам нужен шум. Гением быть не нужно, чтобы угадать заголовки. «Империя пропустила удар!» «Братство спасает Конгресс». И все в таком духе. Тогда почему он там оказался один?