движение через Лексингтон было остановочным, когда дядя Дарин вез нас через весь город. Пункт нашего назначения, офис коронера округа Файетт, в хороший день находился примерно в двадцати минутах езды от футбольного центра "Мейкерс Марк". Сегодня казалось, что мы движемся в замедленной съемке и на большинстве светофоров нажимаем на красный. Разговоры были сведены к минимуму, поскольку мы оба были заняты своими мыслями. Примерно через десять минут езды я заметил, что GPS ведет нас к кампусу Университета Кентукки.

Воспоминания более чем пятнадцатилетней давности нахлынули на меня. Когда я учился в старших классах средней школы, папа несколько раз брал меня с собой в колледж по всей стране. В Мичиганском университете была одна из лучших программ спортивного менеджмента. Университеты Флориды и Техаса A & M. также получили высокие оценки. Что касается частных университетов, Университет Райса в Хьюстоне, штат Техас, был лучшим из лучших вариантов.

Мы вдвоем путешествовали в разные университеты и обратно. Для более отдаленных направлений, таких как Техас, Калифорния и Флорида, мы летели самолетом команды. Для относительно близких вариантов за рулем был папа. Мы вдвоем сели в его машину и поехали на север, через пять часов до Анн-Арбора, штат Мичиган, и шесть часов до Чикаго.

Я думал, что мне понравится город побольше. Нет.

Хотя мне удавалось скрывать личность моего отца от многих однокурсников по Университету Кентукки, при подаче различных заявлений имя Рида Хаббарда выделялось, как неоновая вывеска. Лучшие консультанты часто встречались с нами во время частных экскурсий по университету. После каждого посещения мы с папой находили местную пиццерию — никогда не сеть. Мы сидели вместе, ели жирную пиццу с сырным привкусом и обсуждали плюсы и минусы недавнего заведения.

Возможно, трудно поверить, что такой ответственный человек, как мой отец, стал бы тратить два-три дня на путешествие по стране со своей единственной дочерью, но он это сделал. После всех посещений я сузил поиск до Мичиганского университета и Университета Кентукки. Программа в Кентукки не была столь известной; тем не менее, оглядываясь назад, можно сказать, что какая-то часть семнадцатилетней девушки была не готова находиться более чем в трехстах милях от своего отца.

Я смахнула непрошеную слезу со своей щеки.

Несмотря на то, что я выбрала университет поближе к дому, папа хотел, чтобы у меня был полноценный опыт работы в колледже. Это означало жизнь в общежитии на первом курсе. В тот день, когда папа перевел меня в общежитие для первокурсников, он обнял меня и сказал, что доволен моим выбором. Хотя его окружали первокурсники колледжа, никто не узнал в мужчине в синих джинсах, рубашке и кроссовках владельца Lexington Coopers. Следующие три года моего обучения в бакалавриате я жил в одной квартире с Эммой. Она была из Индианы и хранила мой секрет на протяжении всего нашего студенческого путешествия.

Я сморгнула слезы, когда дядя Дарин проходил мимо того, что раньше было Новым стадионом Содружества, а сейчас Крогер Филд — местом, где "Кентукки Уайлдкэтс" играли в футбол. Несмотря на мою попытку сохранить анонимность, папа посетил многие домашние футбольные матчи сборной Великобритании, пока я работал с командой. Он не делал этого с помпой — скорее всего, именно по этой причине Дафна редко сопровождала его. Нет, позже я узнал, что папа купил абонементы на трибунах. Слившись с другими родителями, он спокойно наблюдал за мной со стороны.

- Ви, - спросил дядя Дарин, - ты уверена, что сможешь это сделать?

Это.

Этот вопрос и замедление движения машины вернули меня к настоящему, когда я окинул взглядом здание перед нами. Я не знал, чего ожидал, но обветшалое одноэтажное кирпичное здание, выкрашенное в серый цвет, с двумя флагами и большой вывеской - это было не то. Я повернулась к дяде Дарину. - Ты уверен, что они привезли его именно сюда?

Дядя Дарин подъехал на своей машине к зданию и заглушил двигатель. “Вот и все”. Его тон был мрачным. - Ничего страшного, если ты передумал.

По его щеке скатилась одинокая слеза, которую он и не пытался скрыть.

“Никто из нас не хочет быть здесь”, - сказал я. “Я не могу поверить, что он действительно ушел”.

“ Но ты сможешь увидеть его после того, как они сделают то, что они сделают. Это может травмировать...

“Не было ничего такого, чего бы папа не сделал для меня. Я собираюсь сделать это для него. Вместо того, чтобы ждать ответа, я повернулась и открыла дверь со стороны пассажира. Пасмурное небо середины октября было разных оттенков серого. Облака, казалось, усиливали наше мрачное настроение. Осенний ветерок шелестел оранжевыми и желтыми листьями на ближайших деревьях. Ухватившись за черные перила, я поднялась по ступенькам к стеклянной двери.