– Как жаль, что для вашей активации необходимо мое присутствие, – сказала Софья, поднимаясь. – Вы бы сильно помогли нашему институту, тем более что он расположен совсем рядом.

– Увы, – «Аркадий» развел руками. – Но это было сделано специально, чтобы технология не попала в чужие руки. И сейчас что-либо переделывать уже поздно, сами понимаете. Но я всегда к вашим услугам.

Он поклонился. А потом обратился к Аверину:

– Гера, я могу попросить тебя задержаться? Нужно поговорить. Буквально несколько минут.

Аверин вопросительно посмотрел на Софью:

– Вы же не собираетесь уезжать прямо сейчас?

– Нет. После официальных торжеств мне бы хотелось посидеть еще немного в тихой, уютной обстановке. Это возможно?

– Да, разумеется. Я тоже устал от праздника и с удовольствием выпил бы кофе.

– Тогда жду вас снаружи. До встречи.

Свита незамедлительно двинулась за императрицей, и спустя минуту Аверин и «Аркадий» остались в библиотеке одни. «Аркадий» потряс коробочкой.

– Еще три капсулы, как раз хватит на небольшой разговор. Поэтому не будем терять времени. Скажи мне, див, которого вы все называете Императором Пустоши, ведь привязан к тебе, я правильно понял?

– Да. Если так можно выразиться, – подтвердил Аверин. Теперь подозрения о том, что разговор в беседке был подслушан, превратились в уверенность. Но колдун решил пока ничего не спрашивать. Завтра он как следует расспросит Анонимуса.

– Да, я понимаю, о чем ты. Ты не удерживаешь его заклинанием, пока он в Пустоши. Но так как его тело не распадается, связь через кровь у вас сохраняется. Надеюсь, ты не считаешь, что способен удержать его и тем более управлять?

– Разумеется, нет, – ответил Аверин, – это было бы верхом глупости.

Он все еще не понимал, к чему «отец» завел этот разговор.

– О, ты не представляешь, каких высот может достигать человеческая глупость, – усмехнулся «Аркадий», глядя Аверину прямо в глаза. – Тогда успокой меня. Ты ведь уже придумал, как уничтожить это чудовище?

От этих слов и немигающего взгляда тело охватил озноб. Казалось, будто рядом с колдуном высвободил свою демоническую форму очень сильный див. Аверин сделал шаг назад и недоуменно переспросил:

– Что значит «уничтожить»?

– Убить, – спокойно продолжил «Аркадий». Он словно бы не замечал, что происходит с его собеседником.

И Аверин с ужасом понял, что не может воспринимать существо перед ним ни как призрак отца, ни как своего фамильяра Анонимуса. На память пришла история с опутанной заклятиями русалкой Мариной. В юности Гера думал, что ему просто не нравится навязанная бабушкой девица. Но дело было в другом. И сейчас что это? Обычные эмоции, или где-то внутри заговорило чутье колдуна?

А «Аркадий» продолжил свою мысль:

– К сожалению, теперь, и во многом благодаря моим стараниям, в Пустоши его не запрешь. Впрочем, это и раньше лишь ненадолго останавливало его. Я изучал историю этого дива, знаешь ли. Тебе известно, что древние римляне считали его богом смерти? А японцы – и вовсе дьяволом? Мой друг император Владимир, когда еще находился в здравом уме и твердой памяти, интересовался его старыми именами. Оказалось, что эта тварь помнит их почти все.

– Я знаю. Но по-прежнему не понимаю, зачем ты мне это говоришь.

«Аркадий» слегка прищурил глаза, отчего его лицо приобрело хитрый и хищноватый вид.

– Затем, что ты, скорее всего, считаешь, что уничтожить его невозможно. И поэтому пытаешься с ним договориться. Но с таким, как он, договориться нельзя. Как нельзя договориться с ураганом или землетрясением. Только защититься, по мере возможности и сил. Колдуны во все времена этим и занимались. – «Аркадий» усмехнулся. – Ты единственный, кто имеет возможность подобраться к нему очень близко. Самое время нанести удар. Я помогу тебе с оружием. И научу, что нужно делать. Он не бессмертен, поверь мне.

Неприятное ощущение усилилось. Но Аверин усилием воли стряхнул его.

– Я спасал его из-под льда не для того, чтобы потом искать способ ударить в спину.

– Это было очень благородно с твоей стороны, – с насмешкой проговорил «Аркадий». – Но если ты хоть немного подумаешь, то поймешь, как ловко тварь манипулировала тобой, твоим дивом и всеми остальными. Виртуозно сыграв на твоей чести и гордости. Но ни честь, ни гордость не спасут ни нашу семью, ни нашу страну. Ни наш мир. Нельзя позволить объединить Пустошь, ты понимаешь?

– Если ты не заметил, императрица как раз нашей страны заключила договор о сотрудничестве с этой, как ты выразился, тварью, – в тон «Аркадию», с иронией, заговорил Аверин. Ему вдруг почему-то стало легко и спокойно, будто вместе с давящим чувством он стряхнул какое-то наваждение.