Вот ведь жук! И без Морока его хрень раскусишь – вон, спокойный, как удав, и выглядит хозяином положения. Однако под этой маскировкой я нащупал всё сильнее вибрирующую струну тревоги. Он действительно что-то скрывает. И сомневается, стоит ли нам доверять.

– Что ты ещё знаешь о планах Стылых? И самое главное – откуда?

Кречет обсосал палец, оставил почти пустую вазочку и с тоскливым видом огляделся.

– Раз уж такой разговор серьёзный пошёл – может, чего-нибудь покрепче чая тяпнем?

– В десять часов утра? – мрачно переспросил я.

– Ах, ну простите, джентльмены. Я как-то не подумал.

Мы с Путилиным продолжали молча смотреть на него с выжидающим видом. Наконец, он сдался.

– Ладно, чёрт с вами. Сам напросился. К тому же, думаю, действительно будет лучше, если вы будете знать. Но – только вы. На общий совет это выносить не будем, лады?

– Договорились, – почти одновременно отозвались мы с Путилиным.

Кречет бросил взгляд в сторону Рады, но та сидела спиной к нам – из-за спинки сиденья был виден только краешек ее локтя.

– В общем, так… Вы не задумывались, а что я здесь вообще делаю? Я имею в виду – вообще здесь, на Чулыме? Я ведь сбежал вместе с остальными выжившими из Чунгарского стана ещё осенью. И знал, что Стылые со временем доберутся сюда. Любой на моём месте давно бы уже свалил, куда глаза глядят. В Томск или вообще за Урал.

– Задумывались, – ответил я. – Есть подозрения, что ты не зря избегаешь обжитых мест. Скорее всего, ты там в розыске. Беглый каторжанин или что-то вроде того.

Кречет, откинувшись на спинку сиденья, покачал головой.

– Мимо, князь. Хотя, не скрываю, пришлось последние годы водиться с очень разной публикой.

– Учитывая твой редкий Дар, могу предположить, что в бега ты подался, потому что насолил кому-то из нефилимских кланов, – добавил Путилин.

– А вот это уже ближе к истине. Ну, не то, чтобы насолил… Скорее просто не нашли общий язык с Демидовым. Позже к Вяземскому сунулся, но…

– С ним тоже не сошлись? – усмехнулся я.

– Тяжелый он тип, – нехотя ответил Кречет. – На первый взгляд-то даже располагает – основательный такой, солидный, вежливый. Но для него человека раздавить – всё равно, что муху прихлопнуть. А мне он не доверял. Похоже, думал, что Демидов специально меня в Томск подослал, и все наши с ним размолвки – это так, спектакль. Так что оказался я между молотом и наковальней. И решил двинуть сюда, на восток. Здесь как-то полегче дышится. Но!..

Он резко поднял вверх палец, акцентируя внимание.

– … Всё это было давно. Больше пяти лет уже по тайге валандаюсь. Не думаю, что Вяземский вообще обо мне помнит. А в полицейском ведомстве и в Охранке на меня и вовсе ничего нет. Так что остаюсь я здесь не потому, что мне некуда бежать.

– А почему? Говори уже толком, не люблю лишней болтовни, – поторопил его Путилин.

– Без лишней болтовни? – хмыкнул Кречет. – Да если коротко рассказать – звучит как какая-то небылица… Впрочем, извольте. Слышали ведь про Золотую бабу?

– Языческий идол? – кивнул Путилин. – Да, конечно. Многие его искали.

– Искали многие. А я нашёл. Причём не очень далеко. В дне пути от Чунгарского стана. Собственно, поэтому я там надолго и засел.

– Вот как? – со сдержанным любопытством отозвался Аркадий Францевич и подался вперёд, ставя локти на столешницу. – Так значит, она всё-таки существует?

– Своими глазами видел. Золотая глыба с человека размером. Не сказать, чтобы красивая. Грубоватая, явно древняя. Но силища в ней невероятная. Говорят, она многое может. Видеть прошлое и будущее. Исполнять желания…

По тому, как Кречет говорил об идоле, мне стало ясно, что охотился он за ним вовсе не из-за золота. Он грезил именно обретением силы. Хотел ещё больше укрепить свой Дар? Или раскрыть тайну своего происхождения? Он ведь тоже байстрюк, раз воспитывался под фамилией Сибирский…

– Вот только подобраться к ней человеку со стороны, конечно, тяжело, – вздохнул атаман. – Я постепенно клинья подбивал к местным, изучал их обычаи, постарался стать у них своим…

– Там тоже чулымцы? – уточнил Путилин.

– Нет, чулымцы вдоль реки живут. А там в основном ханты и вогулы. Сами себя они иногда называют мансы. Или манси… В общем, не суть. Земли их севернее, в сотнях верст отсюда. Говорят, они раньше на Урале селились, но их потом вытеснили на восток. И свою Золотую бабу они с собой увезли. Культ вокруг неё древний, немного жутковатый. Но хоть людей не режут в жертву, и то хорошо. А для того, чтобы говорить с идолом, избирают Одарённую шаманку. Либо она становится Одарённой, когда получает это место – тут я не совсем понял. Но имя ей дают новое. Даже, скорее, титул. Сорни-Най, Солнечная невеста. И вот тут-то я и нашёл лазейку.

Кречет заговорил ещё тише, почти заговорщическим тоном.

– Прежняя шаманка уже стара была, и должна была вот-вот передать свой пост новой кандидатке. И вот как раз с ней-то мне и удалось сблизиться. С будущей Невестой. Её звали Алтана…