На краю я на несколько мгновений задержался. Хоть я и заполучил Аспект Ветра довольно давно, ещё осенью, и старался регулярно тренироваться в полётах, каждый раз всё же испытываю некоторый мандраж. Высоты не очень боюсь, но само по себе зависание в воздухе без какой-либо видимой поддержки – штука очень некомфортная. Как ни странно, помогает движение. Так что, спрыгнув с крепостной стены и подхватив себя Даром, я тут же ринулся на восток, наращивая скорость.

Времени до большого совета осталось немного, нужно действовать быстро.

Тегульдетский острог располагается на холме, и его южный склон, что спускается к реке, отлично просматривается и простреливается на сотни метров. Но вот с других сторон тайга подступает к стенам уже гораздо ближе. Сама река Чулым – очень извилистая, русло вихляет туда-сюда, огибая поросшие лесом холмы, так что со стен крепости можно разглядеть только небольшой её участок.

Это я и хотел исправить. И первым делом полетел к соседнему холму, в паре километров к востоку, на котором издалека приметил самую высокую сосну. Холм был каменистый, обрывающийся со стороны реки высокой отвесной пропастью. Могучее дерево укоренилось на самом краю обрыва, возвышаясь, как маяк.

Добравшись сюда, даже на какое-то время забыл, зачем прилетел. Обзор открывался потрясающий, и я невольно завис, любуясь раскинувшимся передо мной пейзажем. Сплошь обросшая инеем тайга искрилась на ярком солнце – празднично, как на новогодней открытке. Даже крепость с её шапками снега на крышах смотрелась этаким пряничным домиком. Не верилось, что где-то за этой идиллической картинкой скрывается мрачная надвигающаяся угроза.

Албыс, пока я возился с установкой Ока на верхушку сосны, вилась неподалёку, нарезая сложные спирали – боковым зрением я то и дело выхватывал её мелькающую среди веток рыжую шевелюру. Закончив, я полетел к следующему ориентиру – высокой отдельно стоящей скале на другом берегу реки.

Артефактов я с собой прихватил штук десять, но не был уверен, что успею распределить все. Надо хотя бы попытаться обеспечить обзор к востоку от крепости – с той стороны, откуда мы ожидаем приближение Стылых. Но больше чем на пять километров от стен решил не удаляться. Лучше расставлю свои «камеры наружного наблюдения» почаще, пусть даже радиусы обзора немного перекрываются.

Зигзагами, от одной высоты к другой, я двигался от реки к северу, расставляя артефакты широкой дугой. Последний я решил навесить на приметной отдельно стоящей сосне – высоченной, метров под сорок.

Отлично. Отсюда можно будет наблюдать за развилкой дорог. Вон та ведёт к Гремучей пади, а эта – в сторону Тутал, крупного села к северо-востоку. Правда, сами дороги перемело за ночь так, что разглядеть их мне удалось только по торчащим из сугробов верстовым столбам, выкрашенным в чёрно-белую полоску.

Интересно, кстати, как их тут расчищают зимой, без бульдозеров? Неужто вручную? Или просто прокладывают новую колею прямо поверх сугробов, приминая снег?

Подлетел к верхушке дерева, завис возле неё, как огромный шмель. Закрепить артефакт – дело нехитрое, я везде использую клей-камень, который цементирует конструкцию быстро и намертво. Сложности доставляет только холод – работа всё-таки довольно тонкая, так что приходится снимать варежки, да и защитный пузырь отключать, чтобы подлететь вплотную к стволу. А здесь, наверху, ветер ощутимый, лицо и особенно пальцы моментально замерзают.

Одно хорошо – с пополнением запасов эдры проблем никаких. Вчерашняя метель снова была непростой, не зря мне чудились в ней светящиеся искры. Верхний слой снега буквально светится в магическом спектре, и в воздухе тоже вьётся летучая взвесь, похожая на голубоватый туман. Местами его даже видно обычным зрением.

Внизу за всё это время я не замечал ни единого движения. Лес будто оцепенел от мороза – ни птица не пролетит, ни заяц не пробежит. Впрочем, после такой метели все, наверное, по норам да по гнёздам отсиживаются. Сосредоточившись на работе, я уже перестал смотреть по сторонам. Тем более что Албыс тоже вилась неподалёку.

Она-то меня и предупредила, вдруг вынырнув из ветвей дерева рядом со мной. От неожиданности я чуть Око не выронил.

– Там, внизу! – прошипела она, заметно сверкнув клыками. – Осторожнее!

И, не дожидаясь моего ответа, ринулась обратно.

Я всё же потратил немного времени, чтобы закрепить артефакт на стволе, и только потом последовал за ней.

Снизу доносилось негромкое рычание и какой-то скрежет, будто кто-то царапал ствол дерева. Вниз с потревоженных ветвей то и дело осыпались каскады снега. Внизу я разглядел несколько тёмных силуэтов.

Какие-то псы или волки? Издали похожи – гибкие четвероногие фигуры, стелющиеся по снегу, длинные клыкастые морды, серо-чёрные шкуры. Только худющие какие-то, облезлые и ведут себя странно – слишком молчаливо. Не рычат, не воют, не лают. То рычание, что я расслышал, исходит от жертвы, которую они загнали на дерево.