В теплом салоне «Чудотворца» я, наконец, с наслаждением выдохнул, растирая ладони одна об другую. Даже раздеваться пока не хотелось – я как был, в кухлянке, плюхнулся на свободное сидение, только расстегнулся и капюшон откинул.

В салоне была только Рада – она хлопотала возле бойлера с горячей водой и, увидев нас, тут же начала разливать кипяток по стаканам в тяжелых бронзовых подстаканниках.

Со времён нашего знакомства она всё-таки здорово изменилась. Даже одеваться стала по-другому. Сначала на смену скромным, чуть ли не средневековым сарафанам, которые для неё покупал Демьян, пришли куда более модные платья. А в экспедиции она и вовсе перешла на почти мужские костюмы – это было гораздо удобнее и практичнее. Сейчас, например, на ней были тёмные плотные штаны, похожие на лосины, и серая водолазка, поверх которой – вязаная шерстяная жилетка.

Неизменным оставалось только одно – при виде неё у меня, как всегда, в груди что-то сжалось, источая приятное тепло, и на лице сама собой появилась улыбка.

– Ну, наконец-то! Замёрзли? – улыбнулась она в ответ.

– Да, есть немного… – буркнул Путилин, тоже усевшись за столик прямо в верхней одежде. У него все бакенбарды и брови были в инее, на лице застыло недовольное выражение, так что походил он на сердитого насупившегося барсука.

Кречет вошёл последним, не торопясь огляделся с нескрываемым интересом, даже пощупал обивку сидений.

– А хорошо тут у вас, – одобрительно хмыкнул он, усаживаясь в итоге рядом со мной, напротив Путилина. – Не вагон первого класса, конечно, но путешествовать можно с комфортом.

– Да, здесь очень уютно, – согласилась Рада, выставляя нам на столик поднос со стаканами, исходящими ароматным паром.

Чай мы пили травяной – собственно, здесь, в Сибири, только такой и в ходу. Из-за аномальных зон Сайберии сухопутные пути из Китая в этом мире сильно сдвинулись, так что настоящий чай на Руси не особо прижился. Зато травяного было множество видов, на основе самых разных трав, в том числе непростых, а с примесью эдры.

Мне самому нравится тот, что на основе кипрея и живицы – терпкий, бодрящий, с легким хвойным привкусом. Либо брусничные листья с шикшей и ягодами клюквы – янтарный, тёмный, как вино, кисловатый и немного вяжущий.

К чаю Рада выставила вазочки с сухарями, мёдом и земляничным вареньем.

– Ох, спасибо, хозяюшка, – Кречет улыбнулся Раде, окидывая её внимательным и явно оценивающим взглядом. Мне почему-то захотелось заехать ему локтем в зубы – сидел он как раз по правую руку от меня.

Рада вежливо улыбнулась в ответ и украдкой взглянула на меня.

– Это Иван Кречет, – спохватился я и представил ей гостя. – Тот самый местный атаман разбойников, про которого было столько слухов.

– Ну что вы. Мы вовсе не разбойники, – ещё шире улыбнулся тот. И глаз ведь так и не отводит, засранец. – Мы… благородные пираты.

Рада улыбнулась, но снова больше из вежливости – шутка была какая-то дурацкая. Причем здесь вообще пираты? Хотя сама фраза меня почему-то насторожила. Прямо-таки резанула. И именно этой своей… неуместностью, что ли. Впрочем, реакция была секундной – сейчас было не до того.

– А это Рада. Моя невеста, – добавил я.

– О, вот как? Поздравляю. А ты счастливчик, князь!

– Я знаю, – буркнул я.

Кречет при близком общении быстро начинал раздражать. Говорил он всегда с лёгким, едва заметным оттенком насмешки, из-за чего невольно начинало складываться чувство какого-то подвоха. Ещё и взгляд его этот… будто прямо в душу смотрит.

– Ну ладно, вам, похоже, поговорить надо… – быстро оценив обстановку, сказала Рада.

– Оставайся, если хочешь. От тебя у нас секретов нет, – сказал я. – А вообще, где все?

– Лилия Николаевна и Дарина в местном лазарете, лечат беженцев. За ночь ведь столько народу в крепость пришло, и некоторые пострадали. Обморозились в пути, или ещё что. Варя тоже им помогать вызвалась.

– А Жак?

– Ну, куда Варя – туда и Жак, ты же знаешь, – улыбнулась она. – Да я тоже с ними собиралась, но решила сначала вас дождаться…

Она с сомнением выглянула в окошко, почти полностью затянутое узорной изморозью.

– А как там снаружи, опять холодно?

– Так здесь всегда холодно, красавица, – хохотнул Кречет, шумно отгрызая кусок сухаря и отхлёбывая из стакана. – А у вас тут хорошо, тепло. Будь моя воля – я бы отсюда сутками не вылезал.

– Да. Я, пожалуй, пока тут побуду, – смущенно, будто виновато, отозвалась Рада. – Я вам не помешаю – там, в уголке, тихонько посижу.

Она кивнула в дальний от нас конец салона, где на столе стоял недопитый стакан чая и были разложены старые бумаги из архива Аскольда Василевского. Девушка в последнее время тоже полюбила в них копаться, и часто брала почитать. Я не возражал.

– Ну, так и о чём ты хотел поговорить, Иван? – сразу же перешёл к делу Путилин, едва Рада снова засела за чтение.