Элирия замерла, ее взгляд метнулся к Леоне: та все еще была пригвождена к месту, ее губы были плотно сжаты. Но Элирия могла поклясться, что слышала ее голос.

Осознание едва не сбило ее с ног. Она действительно слышала Леону. Слышала так же, как слышала Брэндона Кормака в его последние минуты в замке Люмин.

С внезапной ясностью Элирия вспомнила моменты беззвучного общения, которые замечала между Леоной и Белиеном. Это несносное всезнание, которое та излучала.

Леона была повелителем разума. Она, блять, была мудрецом!

И из самых последних капель своей маны она обрушилась на Элирию.

Помехи заполнили разум Элирии. Это затуманило зрение, пробралось в уши. Она не могла думать, не могла слышать ничего, кроме белого, раскаленного шума. Крики сотен умирающих солдат, чавкающий звук оружия, рвущего плоть, приторный металлический запах крови, вонь смерти. Каждая жизнь, забранная ею в обличье Призрака, каждая нанесенная рана, каждый крик боли и вопль страха.

Это оглушило ее. Теплая струйка потекла из носа. Она пошатнулась. Едва не упустила контроль над тенями, сковавшими Леону.

Но удержала.

Элирия выстояла, давя в ответ и сосредоточив мысли на том, чтобы сжать эти дымчатые жгуты туже. Болезненный стон вырвался у Леоны, и треск в голове Элирии прояснился.

Со вспышкой дикой магии Элирия пустила трещину по стене за своей спиной, раскалывая каменную плиту на сотню осколков и призывая каждый из них к себе.

Леона потянула свои теневые путы, сжимаясь и съеживаясь перед надвигающимся шквалом — градом расколотого камня, способным стереть ее в порошок.

Элирия держала силу, позволяя каменным обломкам сомкнуться вокруг Леоны и угрожающе кружиться вокруг нее:

— Прекрати. Драться. С нами, — повторила Элирия сквозь сжатые зубы.

Дыхание Леоны стало рваным и отчаянным, и впервые Элирия увидела в ее ореховых глазах кое-что помимо ярости.

Она увидела страх.

Тот самый страх, который заставляет людей совершать безумства.

Леона закричала — пронзительным, отчаянным ревом. Горячий треск снова затопил разум Элирии. Звон заполнил уши — громче, острее, болезненнее, чем прежде. Он разбивал хватку над тенями, сковавшими Леону, заставляя град осколков камня рухнуть на землю.

И досталось не только ей.

Голова Элирии резко дернулась в сторону, когда она услышала вскрик Кит, вопль Белиена и полный боли рев Сайрена. Ее затуманенный взор отыскал остальных чемпионов — все трое лежали на земле, сжав головы руками.

Леона больше не целилась в одну лишь Элирию. Ее ментальная магия затопила всю пещеру, бомбардируя их всех без разбора.

Элирия рухнула на колени, прижав ладони к ушам. Магия Леоны пульсировала внутри черепа, забивая трещины и щели в ее разуме, словно пыталась разорвать её сознание изнутри.

«Я убью вас всех прежде, чем позволю забрать корону!»

Кит издала еще один пронзительный вскрик, боль в нем была почти осязаемой, и кровь Элирии закипела. Леона убьет их всех.

Элирия не могла этого допустить.

Кровь капала из носа; она зачерпнула силу из самых глубин души. Она мысленным взором обхватила нить своей тьмы, скручивая ее точно пружину.

Но прежде чем Элирия успела выпустить ее, мощное землетрясение сотрясло пещеру.

Это была не она.

Она не думала, что это ее рук дело.

И все, что Элирия успела сделать — это отшатнуться в сторону, когда пол под ее ногами распахнулся. Точно так же, как за пределами лабиринта, трещина пробила грунт. Вот только вместо вырывающихся корней и лоз разлом продолжал расширяться, а глубокая, бесконечная бездна разворачивалась прямо под ними.

С губ Элирии сорвался полный отчаяния вскрик, когда она увидела, как ее посох исчезает в бездне. Оплакивать потерю было некогда. Словно лабиринт решил покарать тех, кто потревожил его покой, разлом устремился за Элирией. Все еще прижатая к земле, она снова и снова перекатывалась прочь, пока спина не ударилась о стену и отступать стало некуда.

Разлом не останавливался.

Элирия ахнула, когда пол под ней обрушился и она на долю секунды оказалась в невесомости.

А потом полетела вниз.

Элирия скребла пальцами по земле, ее ноги дико барахтались в воздухе, пока она летела вниз. Сапог зацепился за мягкий грунт на краю трещины, и ей удалось зафиксировать положение, не рухнув в бездну окончательно.

Превозмогая боль, она вцепилась в отвесный склон, пока не смогла подтянуться и перебросить торс на твердую землю. Какое-то время она висела так, согнувшись в пояснице, а бедра и ноги болтались над зияющей внизу пропастью. Сухожилия на спине болезненно натянулись, когда она попыталась вытащить себя целиком, но земля под вспотевшими ладонями скользила.

Повернув голову, она встретилась взглядом с Кит, сидевшей на корточках по другую сторону разлома. Ужас плескался в ее сине-зеленых глазах; поднявшись, Кит лихорадочно крутила головой в поисках места, откуда можно перебраться. Откуда можно добраться до Элирии.

Все без толку. Кит была слишком далеко.