Она немедленно компенсировала это шагом назад, а ее крылья растворились в струйке магии, пока она щурилась на Седрика. Словно не хотела, чтобы он подходил к ней слишком близко.

— Ты думаешь, я завязана в этом? — Она махнула рукой в сторону дымящегося коттеджа за спиной Седрика. — Какой бы извращенный кошмар ты ни проживал, это моя вина? — Ее голос звучал как лед. — Я только что пробилась сквозь свое собственное испытание — в самом буквальном смысле. Даже если бы у меня были силы или желание, как, черт возьми, я смогла бы вмешаться в твое?

Седрик не слушал. Его разум стремительно несся по спирали, осколки кошмара все еще просачивались в реальность. Он коснулся пальцами шрама на губе, а когда отнял руку, кончики пальцев оказались в крови.

Все болело. Губа, разум, сердце. Все это было слишком настоящим, слишком свежим, слишком болезненным. И она стояла здесь. Прямо перед ним. Последняя деталь в головоломке, которую он не понимал, но знал, что должен разгадать. Словно само испытание говорило ему, что ее присутствие здесь — ошибка.

Что-то внутри Седрика щелкнуло. Ярость закипела в груди — горячая, палящая, готовая вырваться на волю. Глубоко, глубоко внутри он, возможно, и знал, что она не виновата. Ее там не было. Это была не она. Но она что-то знала. Должна была знать. И он выбьет это из нее так или иначе.

Он бросился на нее.

— Ты что творишь? — прошипела Элирия, уворачиваясь от его атаки. — Я тебе не враг, ты, придурок!

Эта фраза всколыхнула что-то в памяти Седрика. Но он проигнорировал ее. Развернувшись на грязи, он снова рванул к ней.

Она ответила коротким и острым тычком локтя ему в бок:

— Прекрати!

Этот удар не причинил Седрику боли, но заставил пошатнуться. Он ухватился за ствол стоящего рядом дерева, затем повернулся к ней с оскалом:

— Хватит мне врать!

— Ты совсем с катушек слетел, — выговорила она с пылающими глазами. — Я не…

— Тогда скажи мне, почему! — Голос Седрика сорвался, когда он выбросил кулак, но рассек лишь воздух — она вовремя пригнулась и откатилась в сторону. — Почему что-то внутри меня твердит, что все завязано на тебя? Это ты все устроила? Это ты привела их к нам?

Дыхание Элирии перехватило:

— Ты до сих пор думаешь, что я стою за смертью твоей семьи. — Это был не вопрос. — Это то, что показало тебе это место? Заставило пережить заново? — В ее глазах блеснуло что-то похожее на жалость.

Он ненавидел это.

Руки Седрика задрожали.

Ее голос смягчился:

— Это было не по-настоящему, Седрик. По крайней мере, не в этот раз. Что бы это место тебе ни показало, оно пытается сломать тебя. Не позволяй ему.

Седрик коснулся жетона маны, висящего на шее, и Элирия напрягалась, словно готовясь к новой атаке. Но ярость покинула его, так же внезапно, как накатила.

Он провел пальцем по гладкой лицевой стороне жетона, прослеживая подобные молниям прожилки в камне.

— Я уже не уверен, что вообще знаю, что настоящие, — его голос дрогнул. — Как мне знать, что ты настоящая?

— Не знаю, — тихо призналась она. — Иногда я и сама не знаю, настоящая ли я. Но даже если бы у меня был ответ, — она рассмеялась, — глубоко сомневаюсь, что на свете есть хоть какие-то слова, способные тебя убедить. Тебе просто придется поверить.

— Поверить тебе?

— Поверить себе. Ну и да, в идеале, поверить мне за компанию. — Она подняла руки ладонями вперед в знаке примирения. — Я знаю, насколько немыслимым это кажется, поверь мне. Но доверие — это клинок, заточенный с обеих сторон. Он может ранить, да. Но он также и защищает.

Плечи Седрика опустились: ее слова ворвались в хаос в его голове. Этого было недостаточно, чтобы прояснить разум.

— Я не умею, — выговорил он.

Элирия переступила с ноги на ногу, словно собиралась подойти к нему, но передумала:

— Тогда начнем с малого. С одной простой правды. Если ты не веришь больше ничему в этом мире, сэр Торн, поверь тому, что я скажу дальше.

Она глубоко вдохнула, будто из ее губ вот-вот должно было вырваться грандиозное признание.

Седрик затаил дыхание.

— Я. Больше. Не. Хочу. Здесь. Находиться. — Она выделяла каждое слово хлопком в ладоши, а на лице застыло раздражение.

Из горла Седрика вырвался сдавленный смешок.

Уголок губ Элирии дрогнул:

— Так что нам не обязательно быть в восторге от происходящего, мы даже не обязаны нравиться друг другу. — Она сделала паузу, провоцируя его ответить на эту очевидную наживку.

Он прикусил язык.

С тихим вздохом она продолжила:

— Но не думаю, что выберусь отсюда без тебя. В конце концов, это твое представление, если можно так выразиться. Я даже не знаю, с чего начать поиски выхода. Что скажешь?

— Ладно, — буркнул Седрик, с удовольствием отметив, что его хриплый голос скрыл возникшее веселье. — Но если ты…

Элирия прервала его взмахом руки:

— Да-да. «Если ты предашь меня, я заставлю тебя пожалеть». Что-то в этом роде, верно?