Вся воля к борьбе покидает меня, пока полицейский ведет меня по безликому серому коридору. Это молодой парень, песочный блондин, с телосложением серфера. Его испуганный взгляд постоянно мечется с моих судорожно сжатых пальцев на его пистолет. У меня есть шанс обезвредить его, но если я не планирую совершить самоубийственную атаку на всю столичную полицию, выбраться отсюда, не выйдет.

Как Аид мог меня бросить? Я всегда была одной из его самых сильных и надежных «Нулевых». Я была эффективна. Я выполняла все, что он просил, и даже заключила этот пакт...

Подождите.

Может, дело в Неро?

От этой мысли ужас пробирает меня до костей, а судороги перерастают в крупную дрожь. Я сцепляю свои одеревеневшие, потные пальцы, чтобы парнишка не запаниковал и не пристрелил меня.

Мы останавливаемся перед темным углом с металлическими прутьями от пола до потолка. Полицейский толкает меня внутрь, и я спотыкаюсь. Наручники остаются на мне, когда он с лязгом закрывает решетку. Он даже не бросает на меня взгляда, исчезая в конце коридора, явно рад, что избавился от меня.

Я оседаю на пол, прислонившись спиной к стене, и вытягиваю ноги. Здесь полумрак, я едва различаю свои руки, или, может, дело в том, что у меня все плывет перед глазами.

В голове стучит непрерывный, сводящий с ума пульс, дыхание становится прерывистым. Сердце колотится в отчаянной потребности получить дозу.

Сейчас же.

Мне нужно это, черт возьми, прямо сейчас.

Мурашки покрывают тыльные стороны моих рук и ноги. Чувствительность конечностей начинает пропадать, словно я становлюсь калекой. Зрение двоится и троится, стоит мне взглянуть на свои руки.

Если это продолжится, у меня может начаться припадок.

Моя голова падает на твердый бетонный пол, веки дрожат и закрываются. Почему-то меня относит назад, в те времена, когда я жалась к боку Ястреба в «Яме». Тогда, даже когда меня мучил тремор, мне нужно было говорить с ним и впитывать его безмолвное тепло.

Это были темные дни, но я никогда не чувствовала угрозы, когда он сидел рядом, словно несокрушимая защитная скала. Я сжимаю холодные, скованные наручниками руки на полу и притворяюсь, что это его теплая кожа. Точно так же, как я притворялась, что это он, каждый раз обнимая подушку перед сном.

— Ты в порядке? — тягучий женский голос с кокни, доносится из темноты.

Мои глаза устремляются на звук. Поскольку здесь темно, а зрение размыто, я даже не могу разобрать, кто здесь. Обычно меня держат в одиночке. Что ж, видимо, не сегодня.

— Я-я в порядке, — пытаюсь ответить я, надеясь, что она потеряет интерес и снова уснет.

— Не выглядишь ты хорошо, милочка.

— Я в порядке, — я пытаюсь сесть, но плечи словно налиты свинцом. Я остаюсь на полу, с трудом втягивая воздух.

— А у тебя красивые рыжие волосы. Ты ирландка?

Пульсация в голове усиливается, конечности продолжают биться в конвульсиях. Я сворачиваюсь в клубок, но наручники мешают нормально обхватить ноги.

— Эй, — голос женщины теперь совсем близко, словно она стоит надо мной, но я не тружусь поднять голову.

Она протягивает руку, покрытую шрамами. Почему она не в наручниках?

На внутренней стороне ее запястья татуировка в виде маленького черепа, а на лбу черепа нанесена латинская «P». (Poison – Яд)

Татуировка, которую носят все последователи Яда.

Черт.

Энергия выживания пронзает меня, и я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги. Терпеть не могу, что до сих пор не вижу ее лица. Будь проклята эта ломка.

Справа слышится шорох. Я успеваю пригнуться, прежде чем она наносит удар.

— Кто бы ты ни была, отвали. Не заставляй меня убить тебя, — говорю я своим самым громким и четким голосом.

Ее резкий смех, как скрежет ногтей по доске, отдается в пульсирующей голове.

— Ты сейчас и муху не убьешь, Туман. Думаешь, я не выбрала место твоего заключения нарочно?

Еще один выпад справа. Я хватаю ее за руку между скованными запястьями и с размаху бью прямой ногой в лицо.

Омега или нет, но я все еще «Нулевая», а она всего лишь второе поколение.

— Отвали, — сплевываю я, борясь с раскалывающейся головой. — Скажи Яду, что мы его вытащим, но не раньше, чем Инка.

— Ты не будешь ничего решать, когда сдохнешь.

Звяканье - единственный знак, который я успеваю заметить перед тем, как она бросается на меня. Я пытаюсь уклониться, но рефлексы подводят. Холодный металл полосует руку, и воздух наполняется металлическим запахом крови.

— Пока-пока, Туман. Яд передает привет.

 

Глава тринадцатая

 

 

 

Даже если свет никогда не найдет тебя, я найду.

 

Я стою в полицейском участке вместе с Пламенем, а Скар сидит, скрестив ноги, на стуле, закрыв глаза и сложив руки в позе для медитации.

Мы находимся в зале ожидания рядом с торговыми автоматами, и наши уши постоянно режет пронзительный звонок телефона на стойке регистрации. Полная женщина, сидевшая там, кажется, сбежала со своего места, как только мы с Пламенем вошли. Скар сказала, что мы большие и чертовски страшные, по крайней мере, так она слышала от сопровождающих в «Le Salon».