— Или поменяешься со мной, — подбрасываю идею. — Чувствую, с моим везением окажусь на Северном.

— Думаешь, нам разрешат поменяться?

— Вряд ли, — признаюсь честно. — Но попробовать стоит.

Рядом появляется Лёва. Друг буквально сияет, только заметив наше настроение, он хмурится.

— Вы чего такие?

— Да так, — отвечаем мы чуть ли не в один голос.

— Даже не ждал таких легких вопросов, — заявляет Лёва. — Хм, а может, в этом и подвох?

Похоже, мрачная атмосфера заразительна. Всего минута рядом с нами — и вот он тоже загружается переживаниями.

— Легкие? — переспрашивает Маша. — Ты шутишь?

— Нет, ну например, пятое задание.

Они начинают обсуждать тест, а я уже не слушаю. Просто смотрю на Лёву и думаю, а ведь ключ к разгадке может быть ближе, чем кажется. Пока я уже который день безуспешно пытаюсь дозвониться до Османа, у моего друга хранится газетная статья про моего дядю.

Да, скорее всего, Лёва ничего толком не знает. Но та статья… в ней должно быть хотя бы дядино имя. А это может пролить свет на большее.

Узнаю, как его зовут, смогу двинуться дальше.

— Как твой проект? — спрашиваю Лёву, когда в их обсуждении с Машей повисает небольшая пауза.

— А? — он смотрит на меня с недоумением.

— Ну проект, — повторяю. — Помнишь, ты мне на игре рассказывал? Когда мы хоккей смотрели.

— Оу, — медленно кивает. — Неплохо.

И опять он лжет. Это видно. Сам уже забыл, о чем тогда говорил? Непонятно только зачем ему старые газетные статьи собирать.

Что в них такого особенного?

— Извините, ребят, — вдруг замечает Маша. — Мне на факультатив надо. С этим тестом совсем из головы вылетело.

— Удачи, — бросает Лёва. — Проводить тебя?

— Спасибо, тут недалеко.

И вот мы остаемся наедине.

Помедлив, решаю сразу перейти к делу. Не юлить, не разыгрывать ничего. Лучше спросить прямо, на интриги времени нет.

— Лёва, что происходит?

— В смысле?

— Ты же солгал мне, — говорю. — И тогда, и теперь продолжаешь. Нет никакого проекта. Ну или есть, но вряд ли он связан с учебой. Что ты пытаешься выяснить?

Вообще, сперва я собираюсь прямо спросить, зачем ему старая статья про моего дядю. Но в последний момент будто что-то мешает. Действую иначе.

Лёва хмурится. Почему-то смотрит по сторонам, словно опасается, что наш разговор могут услышать.

Пауза затягивается.

— Что? — не выдерживаю.

Поблизости от нас никого. В большой столовой занято всего несколько столиков. И не похоже, будто другие ребята нас замечают. Смеются, оживленно переговариваются о своем. Там несколько разных компаний.

— Это долгий разговор, Ася, — наконец произносит друг. — Не думаю, что тут удачное место для общения.

— Хорошо. Давай в другом месте поговорим.

На один момент кажется, он сейчас откажется. Но потом Лёва неожиданно произносит.

— Идем. В моей комнате нам никто не помешает. И моего соседа как раз не будет. У него вечерняя тренировка.

Вскоре я впервые оказываюсь в гостях у Лёвы.

— Не думал, что кому-то расскажу об этом, — с напряжением в голосе замечает он. — Но наверное, так даже лучше. Ты умная. Вдвоем нам будет разобраться проще.

— Ты о чем?

— Последний год я занят… хм, расследованием. Только не думай, что я сошел с ума или это какой-то прикол. Вообще, меня давно привлекали криминальные кланы. Мафия. Собирал информацию про разные страны, как там все устроено. Просто интересовался для себя.

Об этом его увлечении знала.

Но расследование… это что вообще такое?

— Не понимаю, зачем ты в этом копаешься, — вырывается у меня.

— Ну как тебе сказать, — протягивает с нервным смешком. — Однажды я выяснил, что не родной. Та моя фобия темноты появилась не просто так. Отец нашел меня в лесу. В какой-то заброшенной сторожке лесника. Мне было лет пять. Трудно выяснить наверняка. Я ничего не помнил. Вероятно, пережил шок. Вот память и отбило.

— Лёва, я… ты никогда не говорил об этом. И я даже представить не могла, что ты…

Тяжело подобрать правильные слова.

— Не важно, Ась. Не про меня сейчас речь. Просто хочу объяснить, откуда у меня взялась тяга ко всем этим темным историям.

Он растирает лоб ладонью.

— Меня усыновили. Приемных родителей я воспринимал как родных. А о том, что было до того, как меня нашли, не помнил. Иногда мне снятся сны. Кошмары. Но там все настолько мутно, что ничего нельзя разобрать. В общем, стало казаться, а вдруг моя история связана с историей пятого клана?

Холод пробегает вдоль моего позвоночника.

— Ты же слышала об этом? Наверное, каждый в городе слышал. Даже если не особо вникает в криминальные темы.

Нечто вроде городского ужастика.

Дядя всегда был против того, чтобы дома упоминали хоть что-нибудь о кланах. Не важно каких. Хоть наших, хоть заграничных.