А дальше вдруг отрывается от моих губ. Вынуждает испытать неясное щемящее чувство.

Зажмуриваюсь. Нервно мотаю головой. Только Ахмедов будто и не замечает мое движение. Или не придает ему значения.

Сердце судорожно сжимается. В груди все точно пламенем охвачено.

Наверное, это отчаяние. Или… даже не знаю что.

Но почему-то здесь и сейчас у меня все еще так и не получается сопротивляться ему.

Возможно, само место, где мы оказываемся действует угнетающе. Слишком сильно смахивает на подвал. На какое-то жуткое подземелье из ужастиков.

Или же все дело в том, насколько крепко скованы наши руки. Умом понимаю, что от наручников так просто не избавиться. А значит, даже если вырвусь из объятий Ахмедова, никуда не денусь. Даже до двери не получится добежать. Мигом настигнет.

Тогда какой смысл?

Накатывает тупое одурманивающее бессилие.

Ахмедов же и не думает тормозить.

Он покрывает лицо хаотичными, скользящими поцелуями. Прижимается к моим прикрытым глазам. После опускается чуть ниже. И вот уже его язык скользит по моим скулам. Зубы слегка прихватывают кожу.

И снова чувство, будто он сожрать меня готов.

От каждого нового жеста все больше веет ощущением сдерживаемой силы. Чего-то подавляемого, звериного.

Он вроде и набрасывается на меня как бешеный. Впивается. Жалит губами. Бесстыже касается везде. Одной рукой умудряется нагло облапать. Но и вторая его ладонь тоже не остается без движения. Ему даже наплевать на то, что она прикована к моей. Ахмедов действует так, будто и не придает этому никакого значения.

Мой бюстгальтер отлетает прочь. Кофта задрана повыше груди. Живот полностью оголен.

Ахмедов прижимается ртом к моей обнаженной коже. Его губы обжигают тело, крепче вжимаясь между ребрами, прокладывают огненную дорожку. А потом он накрывает мою грудь. С одной стороны, с другой. Помечает. Покрывает жаркими касаниями. Ощущение будто он никак этими прикосновениями насытится не может. Берет еще и еще. А пока нет. Только больше жажды.

Мой пульс пускается галопом. Сердце заходится в рваном ритме.

Нет. Далеко зашли. Это все нужно прекратить. Хотя бы попытаться.

Наверное, жар, исходящий от Ахмедова мощными волнами, помогает мне прийти в чувство. Вырывает из холодного ступора.

И вот я уже луплю его свободной ладонью по плечу. Так сильно, как только могу. Но похоже, это не оказывает особого эффекта. Ноль реакции. Если он вообще мои действия замечает.

Ахмедов увлечен моей грудью. Творит абсолютно непристойный вещи. И пусть мой рот сейчас не закрыт его жадными губами, все равно невольно начинаю задыхаться. Горло будто перехватывает.

Тесно в груди. Дышать все тяжелее. Тело пробивает испарина. Вероятно, от напряжения, от зашкаливающей внутри тревоги.

Сейчас все на грани. На острие.

И в каждом его обжигающем движении, в каждом сумасшедшем поцелуе сквозит гремучий коктейль противоречивых чувств.

Он будто и растерзать хочет. Как хищник добычу. И в то же время не могу не уловить, как сильно сдерживается. Сам себя тормозит. Сперва кожу зубами задевает, прикусывает, царапает. Но уже в следующую секунду скользит там языком, словно зализывает. Сначала резко сжимает мое бедро, почти до боли, а после отпускает, медленно проходится пальцами там, слегка поглаживает.

Одно неизменно. Жгучая похоть, которой от Ахмедова словно фонит. И его возбуждение. Горячая твердость прижимается то к моему бедру, то к животу. В зависимости от того, как он перемещается, изучая мое тело. И каждый раз от порочного соприкосновения меня словно током простреливает.

Царапаю его плечо ногтями.

Кажется, выпаливаю что-то.

Я в таком затуманенном состоянии, что сама едва осознаю смысл своих собственных слов.

Может и он не слышит? Или попросту не хочет реагировать?

— Нет! Марат! Нет… прекрати!

Может быть, мне на стрессе только кажется, что я кричу? А на деле с моих губ срывается только приглушенный шепот?

Мои джинсы стянуты до колен.

Его пальцы забираются под нижнее белье. Скользят там, где я совсем не хочу их ощущать. Но от этого похабного прикосновения мои бедра дергаются.

Видимо, так срабатывает инстинкт.

Это все… самозащита.

— Нет! Не надо! — громче. — Хватит!

В этот момент я уже бью его кулаком по плечу.

И кажется, это все же срабатывает.

Ахмедов резко отрывается от меня, убирая пальцы. Перемещается выше, нависает надо мной, пристально изучая горящими глазами.

— Не хочешь? — его голос звучит гораздо более хрипло чем обычно, больше смахивает на звериное рычание.

— Не хочу, — отвечаю твердо. — Пусти меня, пожалуйста. Я не…

— Ты вся мокрая, — обрывает и показывает мне свои пальцы. — Течешь подо мной.

— Что? — нервно.

Его пальцы и правда поблескивают в полумраке. Выглядят влажными. И это в купе с его словами снова сбивает с толку.

Нет. Стоп. Не важно.