Один из «красных» форвардов перехватывает ее, стремительно ведет к нашим воротам. Но преимущество быстро обрывает «синий» игрок. И вскоре шайба мчит уже в противоположную сторону.

Это занимает считанные секунды.

Кажется, даже внимание до сих пор остается приковано к Астахову и Ахмедову, хотя никто из них больше не владеет шайбой. Они даже не борются. Резко разъезжаясь.

Не успеваю понять, что именно происходит.

Лёва, ругнувшись так, как я никогда раньше от него не слышала, подскакивает на ноги. Накрывает ладонями затылок.

По залу проносится осуждающий гул.

А я просто вижу, как «синий» игрок лежит на льду, схватившись за голову. Стонет. Его лицо заливает кровь.

От этого зрелища меня начинает мутить.

Отвожу взгляд и наталкиваюсь глазами на большой экран, где, похоже идет повтор этого момента.

Первый раз ясности не дает. Похоже на столкновение? Будто «красный» врезается в «синего». Или наоборот? Понять нереально. Во всяком случае, для меня. Видимо, другие зрители оценивают происшедшее сходу. Судя по тому, как все чаще звучат резкие возгласы отовсюду.

Второй раз повтор идет с замедлением. Теперь мне становится ясно, почему у Лёвы такая реакция и почему отовсюду слышатся настолько разъяренные возгласы.

«Красный» намеренно врезается в «синего», когда тот подается за шайбой. Он врезается корпусом в корпус. Так, что тот отлетает.

При третьем повторе видно, как «красный» еще и в голову «синему» врезает, чтобы выбить наверняка.

— Жесткая проверка, — говорит Лёва. — Это запрещено. Голову нельзя трогать. А этот урод… ну он совсем оборзел!

Вот тебе и «классная игра».

Снова смотрю на лежащего на льду игрока. Теперь в глаза бросается нашивка на его форме.

Это же наш капитан.

На льду появляется команда «скорой помощи». Его забирают на носилках. Похоже, парень без сознания. Он не двигается.

Поворачиваюсь и вижу, как Астахов хватает за плечо своего приятеля по команде. Того самого «красного», который врезался в нашего капитана и отыграл грязно. Похоже, он говорит ему что-то. Вид такой, будто отчитывает. Однако тот парень лишь вскидывается и отмахивается.

Еще некоторое время судьи совещаются.

— Его должны убрать до конца игры, — заявляет Лёва.

А потом слышится официальный вердикт.

Отстранение на десять минут.

— Что? — взвывает мой друг.

И ему вторит большая часть стадиона.

— Этот ублюдок и в прошлых матчах отличился. Играл очень грязно. Но сегодня совсем дно пробил. Так никто не делает, — говорит Лёва.

Он продолжает возмущаться, пока «красный» с видом победителя скользит по льду в сторону штрафного бокса.

Путь ему перерезает Ахмедов. Выезжая так резко, что тот даже заметно отшатывается.

— О нет, надеюсь, Марат сейчас не сорвется, — бормочет Лёва. — Если он прямо тут ему врежет, то его вышвырнут со льда до конца матча. Без него мы точно продуем. Будь это любая другая команда. Но с Астаховым… против такого капитана вся надежда только на Ахмедова. Если его уберут, нам точно ничего не светит.

— Лучше будет, если он врежет ему позже? — сама не верю, что спрашиваю это.

Но тот «красный» действует как настоящий отморозок. Вот потому вопрос вырывается сам собой.

— Ну конечно, — кивает Лёва. — Когда тот будет шайбу вести. Иначе нельзя.

+++

дарю вам промо на "Девочку для Хана". Если не успели забрать промо, то сегодня на эту книгу крутая скидка!

2TGZeNwO

Книга

66

Ахмедов говорит что-то «красному». Всего несколько слов. Рвано, холодно.

Конечно, сюда ничего не слышно, но заметно, как угрожающе двигаются его губы, как жестко сходятся челюсти. А взгляд у него такой, что пробирает.

Еще секунда — Марат резко отъезжает в сторону. Так же, как и прежде подъехал практически врезаясь в противника.

Лица «красного» не видно. Однако что-то в его позе словно меняется. Или мне просто кажется?

Он будто старается как можно быстрее оказаться в штрафном боксе. Действует суетливо, скорее заезжая туда.

Игра продолжается.

Рассеянно наблюдаю за фигурами хоккеистов, стремительно курсирующими по льду. С удивлением осознаю, что мое внимание приковано туда. Причем сама не замечаю, когда и как втягиваюсь.

Наверное, есть что-то в самой атмосфере. И еще я начинаю «болеть» за нашу команду. Хочется, чтобы «синие» победили.

На лед выходит замена нашего капитана. Едва ли разбираюсь в тонкостях хоккея, но кажется, парень движется мощно и уверенно.

— Видишь, как Ахмедов страхует его? — спрашивает Лёва, склоняясь ниже, чтобы я могла различить вопрос через гул голосов. — Прикрывает. Неизвестно, кто еще из «красных» может оказаться гнидой. Врезаться исподтишка.