Вскоре приходит Лёва, и мы втроем идем в сторону закрытого спортивного комплекса.

— Лучше прийти пораньше, — поясняет друг. — Потом здесь будет гораздо больше народа. Начнет толкучка.

— Да что-то тут и так много ребят, — вылетает у меня, когда мы проходим внутрь.

Просторный ход забит людьми.

— Оу, это другая команда приехала, — замечает Лёва.

И мы видим, как проходят игроки в форме другого универа.

— Тут и от них болельщики, — добавляет он, а после хмурится и замечает: — Странно.

— Что? Обычно болельщики не приезжают?

— Нет. Почему? Я просто вижу, тут не только хоккеисты, — продолжает Лёва задумчиво. — Вон тот высокий парень. В темном спортивном костюме. Он из другого универа. Боец. Хотя никакого боя у нас сегодня нет. Только хоккей.

— Ну может он тоже болеет за кого-то, — бросаю, не особо вникая.

Лишь механически отмечаю высокого крупного парня. И меня встряхивает от того, что по фигуре он напоминает Ахмедова. Такой же массивный.

— Сомневаюсь. Он слишком известный. Считай, как у нас Хазаров. Лучший на ринге. Кстати, Хазаров тоже здесь, — с долей удивления замечает друг.

— Давайте просто скорее пройдем на наши места, — предлагаю, глянув на то, как Маша меняется в лице, заметив Булата.

Мне самой не нравится, что Хазаров здесь. Там, где он, может и Ахмедов появиться.

Мы пробуем пройти вперед. Но толпа ребят нас немного оттесняет. А дальше начинается нечто непонятное.

Все расступаются. От чего меня и Машу буквально «относит» в одну сторону, а Лёву оттесняет в другую.

— Ты нарушил запрет, — чеканит хриплый голос. — Я тебе сразу сказал. Чтобы даже в ее сторону не смотрел.

Тут нас с Машей оттесняют к арке, ведь все продолжают отходить. И кажется, начинаю понимать почему.

— Ты еще указывать мне будешь? — резко спрашивает другой мужской голос, в котором узнаю Хазарова. — Кого трахать?

— Она сестра моего друга, уебок.

— И что, блять? Кого захочу, того и выебу.

Мой взгляд невольно падает в сторону Маши. Она хмурится, нервно поджимает губы.

А после меня отвлекает то, что несколько человек впереди спешно отходят в сторону. И я механически тяну Машу за руку. Дальше. Ближе к стене.

Теперь перед нами никого.

Все поспешно расходятся, потому что…

Хазаров и тот боец, которого показал Лёва, сходятся в жестокой схватке. Эти двое двигаются и дубасят друг друга так, что больно смотреть. И страшно, что задеть могут.

Вот почему несмотря на интерес ребята стараются убраться подальше от них. Тут и прилететь может.

— Они… да они же убьют друг друга, — выпаливает кто-то.

— Не-е, — протягивают в ответ на возглас. — Профи. Ты еще попробуй такого типа завали.

Жуткое зрелище.

Эти двое точно дикие звери.

А Хазаров, похоже, и правда больной. Не без причины про него по всему универу слухи ходят. Да и чего стоит Машин вид после встречи с ним.

Только его соперник не лучше. Чувствуется, от него чем-то жутким веет. Будто от Ахмедова.

Морщусь. Второй раз про него сегодня вспоминаю. И это мне совсем не нравится.

Видно, не в добрый час мне мысль приходит.

— Какого хера? — слышится рык.

И третья фигура буквально врезается между двумя сцепившимися мертвой хваткой друг в друга телами.

Марат здесь. Он единственный, кто рискует вмешаться в бой между этими двумя. После него подтягиваются другие, помогают растащить парней.

— Амаев, ты совсем охуел, — обращается Ахмедов к тому бойцу, который из другого универа. — Здесь чужая территория.

— Это твой друг-уебок охуел, — отрезает тот.

— На ринге все выясните, — бросает Марат, переводя взгляд с одного на другого. — А пока не то время и место.

Хазаров и этот… Амаев? Вроде бы так. В общем, эти двое обмениваются такими взглядами, что кажется, планируют схлестнуться куда раньше и не собираются ждать до какого-то там ринга.

Однако вскоре все мысли вылетают из моей головы. Ведь Марат поворачивается, заметив меня. Его глаза впиваются в мои.

Кислород в легких разом заканчивается.

+++

друзья, книга про Амаева это наша новинка (горячий однотомник), там уже вышло много глав. Приглашаем вас

63

Кажется, сейчас Ахмедов набросится на меня. И этот Амаев сможет спокойно продолжить драку с Хазаровым. Он даже не заметит.

Возникает впечатление, будто мир вокруг погружается в темноту. Никого нет. Только мы вдвоем. И на меня точно прожектор ослепительного света теперь направлен. Именно так считывается внимание Ахмедова.

Его взгляд ощущается кожей. Тяжелый. Пристальный. И чувство теперь такое, будто меня прибивает к полу. Тело словно каменеет, цепенеет. Невозможно сдвинуться с места.

— Ася? — голос Маши пробивается сквозь белый шум, и я благодарна подруге за то, что она хватает меня за руку, тянет в сторону, громче бросает: — Ась, идем. Нам места занять надо.

Он здесь.

Все-таки появился.