Они знают о моей силе. Не удивительно. Академический ворон до сих пор пытается зализать свой ментальный ожог. А раз королева имеет власть над всеми своими священниками, она могла вынюхать всё и без его прямого доноса.

Вскоре мы с Дивиникой уже ехали в карете. Уж не знаю, зачем её мать отправила сюда это симпатичное, но молчаливое создание, однако её общество меня угнетало. Она явно здесь не по своей воле, но умело контролирует свои эмоции, чтобы не выдать этого.

— Как ваше здоровье, принцесса? – спросил я, специально выдав скучающую нотку в голосе.

Она повернулась ко мне, точно кукла, которую дернули за ниточку. Пару раз медленно моргнув янтарными глазами, странная особа нарисовала на лице всё ту же учтивую улыбку, и коротко мне ответила:

— Спасибо, хорошо, – этикет требовал задать ответный вопрос. – Вам нравится у нас, господин Ласориан?

— Столица весьма хороша, – я выглянул в окно, за которым по чистым улицам прогуливались аристократы. – Впрочем, полное мнение я смогу составить, только когда увижу, как живут люди, которым не повезло попасть под королевскую милость и получить магическое ядро.

— Милость моей матери – это дар, а дар нужно заслужить. Счастье земное настанет в момент, когда силу богов получат лишь избранные. Ведь чёрное сердце, одаренное магией, способно отравить своим смольным ядом весь мир…

— …и невинный смертный падет под гневом недостойного, – нехотя перехватил я. – Принцесса, я ознакомился с божественным писанием Артикалиса прежде, чем прибыть сюда.

Звучало всё это очень красиво. Магия, которая даётся лишь избранным, а не тем, кому «повезло с рождения». Добрым, святым, благодетельным. Может быть, первая прибывшая сюда «богиня» и считала так. Но я уверен, сейчас догма превратилась в одно сплошное желание поддерживать тоталитарную и беззаговорочную власть. А силу даровать тем, кто молчит и платит.

— Меня греет ваше внимание к нашему миру, господин Ласориан, – очередная святая любезность показалась приторной.

Мне стало тошно от этой девицы. Она напоминала балерину в шкатулке, которая танцует, лишь когда её матушка откроет крышку. И лишь под ту музыку, которую для неё выбрали. Искусственная, кукольная и либо лживая, либо по-глупому наивная. Но из-за её истории всё равно глубоко несчастная.

С моих губ рвался желчный вопрос: «Разве именно вы, Дивиника, не являетесь живым доказательством того, что ваша семья заигралась в богов и проиграла?» Однако я сдержался. Не время быть грубым. Сейчас я их союзник. Нужно поддерживать образ. Ведь вдали уже виднелись башни высокого замка…

____________________

Принцесса Дивиника

Глава 20.2. Божественная королева

Принцесса проводила меня до самых заветных дверей тронного зала. Слуги и охрана не смели подходить слишком близко к главным коридорам. Заметив это, я сделал вывод, что королева Солария совсем плоха. Не удивительно, что новую аудиенцию мне назначили столь быстро.

— Матушка ожидает вас, – тихо произнесла Дивиника и кивнула мне. – Здесь я должна проститься с вами. Спасибо за интересную беседу.

Эту девочку хорошо натренировали на смиренное пение нужных лживых нот.

— Вам спасибо, что сопроводили меня. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся.

Меня одарили всё той же скромной улыбкой, после чего Дивиника ушла. Видимо, даже ей не разрешалось входить в тронный зал.

Стучать не пришлось. Едва я остался один, двери сами медленно приоткрылись. Внутри было столь темно, что падавший из коридора свет тут же пожирали тени.

— Входите, господин Рэндолский, – раздался женский голос, который при всей доброжелательности звучал властно и холодно. Ни одна из женщин, что правили в моём родном мире, не умела говорить с таким ощутимым стержнем своего превосходства. Впрочем, не удивительно, обе королевы, которых я застал, были честными и добрыми женщинами. Сейчас же передо мной олицетворение тоталитарной монархии.

Я вошёл. Двери за спиной тут же закрылись. Вокруг осталась лишь тьма и тишина. Вязкая, мерзкая. Когда понимаешь, что в этих тенях прячется нечто, и оно явно следит за тобой, а вот ты его попросту не видишь.

— Добрый день, королева Солария, – громко заговорил я, желая заполнить пространство своим голосом. – Спасибо за тёплый приём и общество принцессы. Этот жест стал для меня приятной неожиданностью.

— Как вам моя дочь? – с материнской назидательностью спросила властительница здешней тьмы.

Кукольная. Лживая. Искусственная. Поломанная. И, по воле ваших предков, неполноценная. Все эти слова вертелись на языке. Я осмеливался так думать лишь потому, что знал – в мои мысли без позволения не пробьётся даже здешнее божество. И всё же вслух произнес:

— Чудесная девушка. Думаю, с её красотой в Артикалисе едва ли кто-то сравнится.

Последнее даже не было ложью. Пусть внутри Дивиника пуста, но снаружи прекрасна как цветок. Это сравнение столь же приторно напускное, как она сама.