— Ты не понимаешь, у меня даже уши не проколоты!

— Так и не надо, они на зажимах.

Я согласилась, хоть и скрепя сердцем. Всё же не удивлюсь, если эти серьги стоят дороже, чем все мои вещи. Вдруг потеряю.

Не поворачиваясь к зеркалу, я прицепила на уши украшения. Волосы были собраны в высокий хвост, так что они пришлись очень кстати. Мне не особо нравилось моё лицо, когда щеки не скрывали пряди, но Мира сказала довериться ей.

— Готова?

Нет.

Ни к чему.

Ни к себе.

Ни к Скаю.

Ни к этому дню…

Я помедлила, а потом вдруг дала себе звонкую пощечину. Миранда даже вздрогнула от неожиданности.

— Ты чего?!

— Надо было себя отрезвить, а то я совсем расклеилась.

С этими словами я обернулась к зеркалу и… обомлела. Никогда я не видела себя столь красивой, женственной, но при этом всё такой же натуральной.

Все неровности кожи ушли, но мои веснушки остались. Бровки были аккуратно выщипаны и красиво уложены волосок к волоску. Глаза выглядели такими большими и выразительными! Оказалось, у меня длинные ресницы, если их хорошо прокрасить. И очень миловидная форма губ.

Макияж был ненавязчивым, моё лицо мне очень нравилось, потому открывающий его волнистый хвост радовал, а серьги… они и правда смотрелись изумительно.

Я бы так и расплакалась, если бы меня не перебило ворчание Миранды:

— Ну вот, теперь заново пудрить щечку, – фыркая, моя ведьма уже тыкала в лицо пушистой кистью.

Обернувшись к ней, я поддалась вперед и крепко обняла. Подруга растерянно приподняла руки, словно сдаётся. Она явно не самая тактильная девушка, но меня переполняло столько эмоций!

— Не вытри об меня макияж, мы его ещё не закрепили!

— Спасибо, Миранда! – в сердцах произнесла я. Косметическая фурия смягчилась и… даже обняла меня в ответ.

— Только бы сегодня у тебя всё прошло хорошо, оленёнок, – произнесла она с заботой старшей сестры.

Глава 18.2. Мертвые не разговаривают

Ну а дальше всё как в тумане…

«Сегодня после пар он будет ждать в аудитории защитной магии. Я договорилась», – эти слова Миранды крутились в голове снова и снова.

Скай не будет знать, зачем именно его позвали. Его реакция в момент, когда мы встретимся, окажется самой натуральной.

Что я прочту в его серых глазах?

Радость?

Счастье?

Удивление?

Или… разочарование и сомнения?

А вдруг он и вовсе не узнает меня?

На сегодняшних занятиях я присутствовала лишь как телесная оболочка, и та могла показаться прозрачной. Вроде телом была где-то здесь, а вот мыслями витала далеко. Время в этот день отслеживалось не академическими часами, а учащенным стуком моего взволнованного сердца.

Лекции то тянулись и казались затянутыми, то мелькали с огромной скоростью. Помню, Мира говорила со мной на переменах. Пыталась отвлечь. Но в моей голове наши разговоры сохранились лишь отрывками.

— Поверить не могу, что макияж так ровно лег на иллюзионную маску Ласориана, – протянула соседка ещё утром и чуть потянула меня за щеку.

— Не надо, пожалуйста, – я зажмурилась. Глаз уже почти не болел, и видела я им хорошо, но при навязчивом прикосновении появлялось неприятное ощущение.

— Прости, прости…

Помню, как Харланд оценивающе пробежался по мне наглым, липким взглядом, когда мы вошли в аудиторию, а потом кинул противное:

— Ого, Дакота, да ты оказывается ничего!

И от его тона стало гадко на душе, будто мне не комплимент сделали, а облили чем-то пахучим.

Но окончательно я очнулась и вынырнула из океана страхов и мыслей о Скае лишь на последней паре по целительным искусствам. Когда время стало особенно тягучим. Казалось, что оно веревкой медленно оплетается вокруг моей шеей, и скоро удавка затянется.

Я сидела в аудитории, что-то записывала за лектором, но в какой-то момент перестала и окончательно выпала из реальности. Словно заснула. Именно тогда надо мной раздался грозный голос:

— Синк, у тебя с твоим отставанием хватает наглости намеренно пропускать материал?

Я вздрогнула. Если честно, даже эта фраза ухватилась за моё сознание лишь потому, что меня под партой локтем ударила Миранда.

Растерянно хлопая глазами, я посмотрела на профессора Онкс. Эта женщина пугала меня. Она слишком сильно была похожа на директрису приюта. Та же черная мантия, седые волосы священного служителя, поставленный голос с нотками превосходства и тираническая аура. К тому же, она заправляла лазаретом, и от неё всегда пахло… абсолютной чистотой. Такая бывает лишь в операционных. И этот запах пугал.

Но сегодня даже страх перед авторитетом потонул в попытках осознания предстоящей встречи. Я быстро посмотрела на свои записи и поняла, что пропустила добрую половину лекции…

— Простите, профессор Онкс …

Моих извинений служительнице Королевы было недостаточно. Она хмуро хмыкнула, указала на Миранду и резко спросила: