Курт пожал плечами:

– В каком-то физиотерапевтическом центре… но я не знаю ни одного настолько убогого… – Он осекся, когда в кадре появились двое мужчин в белых халатах.

Хогарт вспомнил фотографию с первой полосы утреннего выпуска.

– Один из них – Островский? – уточнил он.

Курт покачал головой.

Один из врачей сделал несколько записей в медицинской карте.

– Вы делаете успехи, госпожа Боман, но еще многое предстоит восстановить.

Второй врач сел в изножье кровати.

– В Академии искусств есть пандус?

Она улыбнулась.

– Полагаю, его построят… или же меня придется носить в аудиторию на руках.

– Я мог бы взять это на себя.

– Каждый день?

– Если вы пожелаете.

Она смущенно улыбнулась.

– Что скажут ваши другие пациенты, доктор Дорнауэр?

– Предоставьте это мне. – Доктор поднялся, тоже улыбаясь. – Предлагаю встретиться снова завтра.

Изображение сменилось мерцанием, длившимся несколько секунд, и затем – новой сценой. Теперь это была другая комната, но по своей убогости ничуть не лучше прежней. Те же врачи, та же женщина – только на этот раз она тренировалась пересаживаться из одного инвалидного кресла в другое. В третьей сцене Хогарт увидел, как она перебирается из коляски в ванну; упражнение выполнялось в одежде, как своего рода «сухая» тренировка. Затем последовало несколько силовых упражнений с гантелями под руководством физиотерапевта. В заключительных сценах женщина преодолевала на инвалидном кресле лестницу из трех ступеней и пересаживалась из него на автомобильное сиденье. От кадра к кадру она становилась все увереннее и к концу, как показалось Хогарту, действовала уже довольно рискованно. После еще одного эпизода с ванной – на этот раз уже в воде и в купальнике – изображение погасло. Вся запись длилась не более десяти минут.

Курт изумленно посмотрел на Петера:

– И это все?

– Похоже на то. – Хогарт перемотал пленку на скорости вперед, но мерцание продолжалось до самого конца. – В чем смысл такой записи?

– Люди с ограниченной подвижностью регулярно проходят повторные курсы терапии. Похоже, здесь просто зафиксировали прогресс одной пациентки.

– И в этом учреждении учат обращаться с инвалидным креслом?

– Не только этому. – Курт отпил кофе. – Пациентов учат пользоваться туалетом, одеваться и справляться с повседневными делами. Но самое важное – это упражнения на растяжку и тренировка мышц живота. Они часто атрофируются. Представь себе такой центр как фитнес-клуб для людей с ограниченными физическими возможностями: массажи, акупунктура, электротерапия и подводная гимнастика.

– Ты знаешь эту Линду Боман? – перебил его Хогарт. Когда он произнес имя вслух, в голове у него что-то щелкнуло, но он не понял почему.

– Никогда ее не видел. А вот доктора Дорнауэра я знаю. Лично мы не знакомы, но его реабилитационная клиника для частных пациентов – одна из самых известных в Вене, хотя и несколько устаревшая и не особо престижная. Есть и лучше, современнее.

– Ты бы отправил туда своих пациентов?

Курт посмотрел на него так, будто тот был не в себе.

– Ты видел это заведение? Возможно, запись уже старая, но с тех пор там мало что изменилось. В современных же клиниках используют неврологические методы, чтобы активировать мышечные цепи и не давать им ослабевать. – Он уставился в пустую чашку. – Нам стоит передать эту кассету в криминальную полицию.

– И что я скажу Гареку? Что украл кассету из дома Островского? – Хогарт прошелся по комнате. – Почему Островский хотел отдать пленку именно тебе, а не полиции? Какой заговор он мог иметь в виду? Тебе ничего не приходит в голову?

У Курта не было ответа на этот вопрос.

– Возможно, эта женщина знает убийцу Островского. А может, она в опасности? – Хогарт косо глянул на пачку «Стайвесант» на столе. Это был тот самый нервный момент в любом деле, когда ему срочно нужна была сигарета. – Если я до сегодняшнего вечера ничего не выясню, то отправлю Гареку кассету анонимно. Согласен?

– Ты у нас детектив в семье. Это твой мир, не мой.

– Конечно. – На этом Курт благополучно выпутался, и теперь Петер должен был обо всем позаботиться.

Направляясь в прихожую, чтобы позвонить по стационарному телефону, он услышал, как его брат в гостиной разговаривает по мобильнику. Хогарт набрал номер знакомой, которая работала в бухгалтерии «Телекома» и в основном рассылала напоминания об оплате. У нее был доступ к базе всех телефонных соединений внутри страны, и время от времени она снабжала Хогарта нужной информацией. Но ее нельзя было подкупить наличными, как остальных информаторов, – нужно было обязательно угостить Габи и ее мужа ужином. А Габи была не из скромниц, так что вскоре обоим снова предстоял ужин при свечах в отеле Marriott.