Тело сводит от нервного напряжения. Колючие мурашки бегут по плечам, и я не могу не вздрогнуть, когда в дверном проеме показывается массивная фигура Джабарова.

Он останавливается, окидывает меня пристальным взглядом, и тяжесть его внимания ощущается настолько остро, что кожу начинает покалывать. Наконец, следует легкий кивок, по которому понимаю, что мне надо занять место за столом.

Медлю, от накрывшего волнения трудно сдвинуться с места.

Джабаров усаживается сам и выразительно смотрит на меня. Заставляю себя шагнуть к стулу и присесть.

Еду подают сразу же. Овощи на гриле, дымящийся стейк с кровью. Ком стоит в горле, а желудок судорожно сжимается. Не уверена, что получится съесть хоть что-нибудь, но мне надо сделать вид. Если буду сидеть неподвижно Джабарову это может не понравиться.

Невольно наблюдаю за ним. Наверное, это дает слабую иллюзию контроля над ситуацией. Пусть в реальности никакого контроля даже близко нет.

Он ловко орудует приборами, нарезая мясо. И даже такие простые, банальные жесты выглядят в его исполнении угрожающе. А еще холод струится вдоль моей спины при виде ножа.

Вчера ночью он тоже держал нож. Когда срезал с меня платье и нижнее белье. Воспоминания свежи.

Джабаров поднимает взгляд — и я сжимаю свои приборы так, что пальцы начинают мелко подрагивать.

— Ты ничего не ела сегодня, — замечает он прохладным тоном. — Это что такое? Забастовка?

Слегка выгибает бровь, и от такой короткой перемены в его мимике уже становится не по себе.

— Нет, — качаю головой. — Просто не хотелось.

— Значит, пусть захочется, — хрипло произносит он с ощутимым нажимом.

Прячу взгляд, пытаюсь собраться, но получается плохо.

— Ты почему такая перепуганная? — вдруг раздается резкий вопрос.

Опять встречаю горящий взгляд Джабарова. Неопределенно веду плечами. Интересно, а как он думал, я должна себя чувствовать? Вчера он бровью не повел, когда стрелял в Шамиля. А потом… о том, что было потом, отчаянно стараюсь не думать.

Заставляю себя попробовать овощи, немного мяса.

Наверное, стоит радоваться этим моментам. Дальше все может стать куда мрачнее.

Ужин заканчивается, и Джабаров говорит:

— Иди наверх. Я скоро приду. Жди меня в постели.

Чего-то такого и надо было ожидать, но я все равно оказываюсь не готова. Наверх поднимаюсь словно сомнамбула, а там опускаюсь в кресло и сжимаюсь в комок.

Может его отвлекут? Может ему придется уехать? По работе. Или будет важный звонок. Или еще что-нибудь.

Нет. Все мои надежды обрываются при звуке открываемой двери. Джабаров заходит в спальню и будто прожигает меня глазами насквозь.

— Опять за старое, — криво усмехается. — Почему не разделась?

— Не могу, — отрицательно мотаю головой, поднимаюсь и обнимаю себя руками. — У меня все болит. Ничего не получится.

— Делай то, что говорю.

— Но я…

Возражение гаснет под его испепеляющим взглядом. И мои пальцы уже цепляются за ткань платья.

Джабаров говорит тоном, который не терпит протеста. Выбора у меня нет, пока я в его доме, придется подчиниться.

10

Снимаю платье. Стараюсь сделать это быстрее, чтобы не злить Джабарова. И вскоре я уже обнаженная стою перед ним.

Тяжелый взгляд скользит на моему телу. Задерживается на груди, от чего невольно учащается дыхание, потом движется дальше, вниз по животу.

Вся сжимаюсь, а он вдруг опять смотрит мне в глаза:

— Ложись в кровать.

Делаю как он говорит. Вижу, что сам Джабаров отходит в сторону, начиная на ходу раздеваться. Ко мне не поворачивается, останавливается боком, а когда на нем совсем не остается одежды, он проходит дальше, в ванную комнату. Через время слышится шум воды за стенкой.

Когда Джабаров возвращается, уже знаю, как потянуть время. Но сначала все заготовленные фразы застревают на языке, потому что из ванны он выходит абсолютно голым.

Стараюсь не смотреть. Просто цепенею. Однако ощущение кровати, которая пружинит под тяжестью его веса, быстро приводит меня обратно в чувство.

— Мне тоже надо принять душ, — говорю наконец.

— Не надо, — отрезает Джабаров.

Он уже обхватывает меня за талию, притягивая крепче, буквально впечатывая в свое тело. И я не могу не ощутить бурлящее в нем возбуждение.

— Мне нравится твой запах, — вдруг произносит. — Хочу чувствовать, как ты пахнешь.

Глубокий вдох прямо над моей макушкой заставляет поежиться.

— Я не могу, — нервно мотаю головой. — Мне еще больно после того, что было вчера.

Его напряженный член упирается в мой живот, вынуждая мелко задрожать.

— Спи, — бросает Джабаров. — Этой ночью трахать не буду.

Он поворачивает меня так, чтобы ему было удобнее улечься. Чувствую себя игрушкой в его больших горячих руках.

Я привыкла засыпать, обнимая подушку. Джабаров, вероятно, для похожей роли использует меня.