— Ладно, — произносит он. — Сегодня можешь рукой.

В его голосе слышится раздражение пополам с недовольством. Настороженно смотрю на него.

Он разваливается на постели, принимая еще более расслабленную позу. Кивком головы указывает, чтобы я устроилась между его ногами.

Оборачиваюсь одеялом.

— Нет, — тут же выдает Джабаров. — Голая. Хочу тебя видеть.

Стараюсь не думать о том, насколько грязно и пошло это все выглядит. Стараюсь вообще никаких мыслей не допускать. Иначе не справлюсь с тем, чего он от меня требует.

Занимаю то место, которое он хочет. Медлю, но долго тянуть с этим мне не разрешают.

— Давай, — подгоняет Джабаров.

Обхватываю его ладонью.

— Сильнее.

Делаю так.

— Еще.

Мои движения неуверенные. И я сбиваюсь, когда Джабаров вдруг поднимается, подаваясь вперед, и накрывает мою грудь ладонями.

Пальце тут же соскальзывают с его члена. Вздрагиваю.

— Продолжай, — мрачно бросает он.

И сам ладони не убирают.

— Ну живее, — требует.

Джабаров скользит по моей груди. Слегка сжимает. Сдавливает соски, перекатывает их между пальцами, вызывая странные ощущения в теле. Тянущие судороги внизу живота. Это ощущается почти болезненно.

Стараюсь выполнять все, что он хочет, только бы происходящее скорее закончилось. Но когда член начинает подрагивать под моими пальцами, убираю руку. Вернее пытаюсь убрать.

Джабаров обхватывает мою ладонь, возвращая обратно.

— Сожми.

Он отпускает мою грудь. Замечаю, как крепко сжаты его челюсти и кулаки. На то, что трогаю, стараюсь не смотреть. Мне хватает того, что прикасаюсь к нему самым интимным образом.

Проходит всего несколько секунд — Джабаров достигает разрядки. Его семя выплескивается на мою грудь.

— Стой, — выдает он хрипло, когда пытаюсь сбежать в душ.

И он перехватывает меня за бедра, не позволяя соскользнуть с постели. Его взгляд блуждает по моему телу, задерживается на перепачканной груди.

Сейчас я бы рада не дышать. Получается настолько прерывисто, что моя грудь буквально ходуном ходит на нервах. И наверное, для Джабарова весь мой вид сейчас будто красная тряпка для быка.

Мой взгляд падает вниз, случайно уловив движение.

О нет…

Его член опять твердеет.

Он постоянно заводится. Конечно, я немного знаю про эту сторону жизни. И все только по сплетням. Но кажется, начинаю понимать, почему Джабарову мало одной женщины. С такими-то аппетитами. Надеюсь, он скоро на кого-то переключиться. Наверное, его любовницы гораздо более опытные, искусные в таких вопросах.

— Можешь идти, — он все же отпускает меня.

Не задерживаюсь ни на секунду дольше, не оставляю времени передумать. Скорее тороплюсь в ванную.

На этот раз, когда выхожу из душа, его уже нет. Но вскоре появляются горничные, приносят мне одежду, обувь. Не один комплект, не два. Много всего. И это лишь подтверждает то, что сказал сам Джабаров. Он пока не собирается меня отпускать.

Иначе зачем столько вещей?

Врач тоже приходит. Пожилая женщина в очках осматривает меня, дает несколько рекомендаций, но по ее словам, понятно, что ничего серьезного нет. Обычные последствия первой ночи.

В напряжении жду вечера.

Наверное, Джабаров появится? Или может он уехал по каким-нибудь рабочим вопросам?

Мне бы хотелось позвонить домой, но телефона нет.

Раздается стук в дверь.

— Да?

Горничная осторожно заходит в комнату.

— Хозяин скоро будет, — сообщает она. — Вам необходимо спуститься вниз. Он распорядился, что вы ужинаете вместе с ним.

Волнение вспыхивает внутри, но я стараюсь собраться и настроиться. Нужно попросить у него телефон.

О том, что последует дальше, пытаюсь не думать.

Девочки, приглашаю вас в мою новинку, где уже очень много глав выложено, очень горячий герой и классная героиня -

9

Я останавливаюсь возле накрытого стола. Бросаю напряженный взгляд на вход. Горничная уходит, оставляя меня одну.

Скоро приедет Джабаров, и от осознания этого факта бросает в жар. Прохожусь по комнате, рассеянным взглядом скольжу по мебели.

Мне нравится дизайн. Мечтала заниматься этим профессионально, поступить куда-нибудь, но отец сразу дал понять, что без разрешения Закаева могу даже не думать в этом направлении, нет смысла. Шамиль обещал, что не станет возражать против моего обучения, но теперь все наши договоренности теряют силу. Теперь я вообще не понимаю, как сложится моя жизнь.

Вернуться домой после такого позора — тяжело.

А остаться здесь? Еще и на неопределенный срок?

Застываю на месте будто вкопанная. Кажется, слышу звук подъехавшей машины. Или мне чудится?

Подхожу к окну, но уже стемнело, и я не понимаю, как тут выключить свет, а потом ловлю себя на том, что стою между распахнутыми шторами. Значит, меня видно на улицу. Тороплюсь отойти от окна поскорее.