– Какое видео? – опешила мозгожорка.

Не вязалось это слово с небольшим ларьком, заставленным всевозможными металлическими изделиями. Кастрюли, сковородки, мангалы, шампура, вилки, ложки, поварешки, турки… да чего тут не было! И над всем этим царила сама Ангелина, очаровательная в любую погоду и с любой сковородкой.

– А вот, – Ангелина потрясла телефоном, на который оно и выводилось. – И звук пишется, и все остальное. Чек у вас с собой? Сейчас по времени посмотрим, проверим, у меня все за год сохраняется на диске.

Вообще, за два года, но зачем кому-то об этом знать? И старые архивы есть, если что, Ангелина специально под них носители покупала.

Тетка побурела.

– Вот чек!

Ангелина кивнула и принялась искать нужный момент.

– Вы покупали?

– Муж.

– Угу.

На камеру было отлично видно, как мужчина выбирает сковородку, как ее упаковывают, перевязывают бантом… вообще-то, свинство это – дарить сковороду на Восьмое марта в подарок.

Если он этим чугунием по лысине получил, так поделом ему. Но в чем виновата сковорода?

– Товар отпущен в хорошем состоянии. Все видно?

– Видно, – кисло признала тетка.

– Претензии есть?

– На кой мне эта дрянь?!

– Это вы с мужем разбирайтесь! А мне будьте добры за витрину возместить! А то сейчас мигом ментов позову. Ну?!

Тетка даже съежилась. Ангелина сама по себе производила впечатление, а в плохом настроении – впечатляла вдвойне. И впечатать могла тоже. Сковородкой.

– Нет у меня денег.

– Да неужели?

– Слушай… давай договоримся?

Угу. Шла скандалить, а когда поняла, что лохов здесь нет – включила заднюю. С таким поведением Ангелина сталкивалась регулярно.

– И о чем?

– Ну…

Клавдии Михайловне вообще можно было только посочувствовать. Когда муж находит твою заначку, которую ты на сапоги откладывала, и покупает на нее сковородку в подарок, да еще дарит на Восьмое марта…

Так на ручке и появилась царапина. Клавдия Михайловна в супруга сковородкой запустила. Неудачно для сковородки.

Для мужа-то удачно, он жив, а сотрясение мозга вылечат. Спинного, головной там давно уж атрофировался за ненадобностью. Но при чем тут Ангелина? Она бы могла подумать о возврате, если бы к ней пришли по-человечески, попросили, с самого начала поговорили по-хорошему.

Нет?

И еще витрину разбили?

Ладно.

Ангелина согласилась принять сковородку и пять тысяч сверху, как залог, а Клавдия Михайловна как сможет, так и оплатит дело рук своих. И обойдемся без протокола.

А настроение все равно испортилось окончательно.

И шея болит. У соседки в торговом ряду удалось перехватить таблетку, но та оказалась двойного действия. Боль приглушила, а мысли притормозила. И все вокруг воспринималось чуточку нереально.

Так что вечером Ангелина забрала с собой сковородку и отправилась домой. Да, в марте, поздно вечером, по темным улицам.

И плевать. Кто нападет – тому и сковородка пухом.

Но на Ангелину никто не напал.

Правда, и домой она не дошла, словно растворилась в воздухе.

Вместе со сковородкой.

Глава 1

– Помогите!!!

На крики Ангелина реагировала неохотно, тем более – болела шея. И вообще… сейчас она орет: «помогите!», а через пять минут: «не тронь моего мужика, стерва, он меня жизни учит, по-семейному!». Но в этот раз Ангелина свои принципы нарушила.

– Мама!

Отчаянный детский голос мигом подорвал Ангелину с места. Хорошо ей свое детство помнилось, на нее хоть руку и не поднимали, но такое иногда случалось, что лучше б поколотили!

Женщина в два прыжка оказалась у переулка, свернула туда…

Это чего – кино снимают?

Какая-то доисторическая пакость на колесах стоит, кажется, карета, и из нее тянут женщину в красивом платье. И с другой стороны – маленькую девчонку, лет пяти. И та орет дурниной, и женщина орет, а вот режиссер не орет.

И камер не видно, и ужас явно не наигранный, и… может, камера скрытая? Или ток-шоу какое? Их последнее время столько, идиотских, что дурдом на выезде от зависти плачет.

Мужчина перехватил девчонку поудобнее. Второй извлек из ножен настоящий свинорез.

– Шмат, заткни малявку!

Долго сомневаться не пришлось, в металле Ангелина разбиралась лучше, чем в любом кино. Нож точно был не бутафорский.

– НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – закричала женщина. И столько отчаяния было в ее голосе… нет, это не игра. Так могли бы играть Алентова, Фрейндлих, Голубкина, но не дурехи с наклеенными ресницами и силиконовыми губами. А других сейчас и нет на экране… за редким исключением.

Геля сорвалась с места.

Метнуть чугунную сковороду?

Для кого-то это нереально, а вот Геля справилась. Мужчина с ножом улетел – только подошвы в воздухе мелькнули. И сковорода звякнула о мостовую. Не асфальтовую, наборную, из камней, как в старых фильмах про Лондон.

Она осталась безоружной?