— Сначала можно приступить к раздеванию и внешнему осмотру, — объявил он через свою зеленую маску.

Пока Леони делала серию фотографий на свой мобильный телефон, судмедэксперт наконец смог вернуть правую руку жертвы в нормальное положение вдоль туловища, что сопровождалось легким хрустом. Затем он взял пробы из-под ногтей, из полости рта, а затем из стекловидного тела каждого глаза с помощью шприца.

— Из-за холода тело не смогло пройти процесс классического разложения. В данном состоянии я не могу дать вам точную оценку дня смерти.

Вооружившись ножницами для оказания первой помощи, он приступил к деликатному разрезанию одежды. Его движения стали более тщательными, когда лезвия приблизились к отверстию в области брюшной полости, где кровь свернулась и склеила волокна между собой. Когда тело предстало перед ними полностью обнаженным, по комнате пронесся тихий ужас. Виновник преступления с невероятной жестокостью надругался над молодой женщиной. Предплечья, кисти рук и грудная клетка были испещрены синеватыми порезами, которые мороз раздвинул, как пухлые губы. В большинстве случаев они были расположены группами по четыре, параллельно, глубоко.

— Похоже на царапины, — заметила Леони.

— Да, похоже, — согласился врач. — Во всяком случае, то, что нанесло эти раны, было достаточно длинным и острым, чтобы пройти через несколько слоев ткани и порезать кожу. Трудно представить себе что-то другое, кроме животного... И в то же время я не понимаю, как это могло быть животное. Странный парадокс.

Сразу же он включил диктофон и начал записывать свой отчет:

— Норфервилл, среда, 17 февраля 2016 года. Приемное отделение городской клиники. Внешний осмотр пациентки, Морган Шаффран, двадцать восемь лет по документам, европеоидный тип...

Пока он перечислял и описывал клинически каждую рану — внешний вид, длину, глубину — по Леони пробежала дрожь. Лиотта не смотрел на тело. Он смотрел на нее, не моргнув глазом, с пытливым блеском в глазах. Он пытался запугать ее?

Предупредить ее, что ей никогда не следовало появляться здесь, у него? Или в его взгляде не было ничего, кроме любопытства? Как бы то ни было, она предпочла не отвечать на этот взгляд и снова сосредоточилась на трупе, когда судмедэксперт выключил диктофон.

— На теле начали появляться синяки, и некоторые из них не совпадают с положением, в котором было обнаружено тело. Это подтверждает гипотезу о перемещении. Следы на предплечьях являются защитными. Она пыталась защитить себя.

Леони сделала шаг вперед, взволнованная.

— Нападавший был перед ней, — добавила она.

— И выше, судя по расположению и углу ранений. Она подняла руки над головой, вот так, — сказал он, имитируя жест.

Левая рука, похоже, была сломана в области локтя. Либо это было вызвано сильным падением, либо ее буквально вывернули.

Жертва была ростом около 160 см. Это не сильно сужало круг возможностей, тем более что убийца мог наклониться над ней, когда она лежала на земле. Молодая полицейская с трудом сглотнула, когда увидела, как белые перчатки судмедэксперта без деликатности раздвигают ноги. В ушах зажужжало.

— Что-то не так, лейтенант?

Леони поняла, что отступила к стене и массирует лоб. Оба мужчины пристально на нее смотрели.

— Невыносимая жара, — пробормотала она.

— Можешь выйти, если тебе слишком тяжело, — ответил Лиотта. — Я займусь этим.

— Нет, все в порядке. Я просто... выпью немного воды. Скажите, если ее изнасиловали.

Специалист осмотрел промежность трупа.

— Видимых следов нет, нужно подтвердить анатомическим вскрытием. В целом, область под тазом не затронута.

Полицейская направилась к столу с краном в конце комнаты. Она обмыла лицо холодной водой, поднесла губы к струе. Изнасилования не было. Следовательно, мотив, априори, не был сексуальным. Придется объяснить отцу, что убийца просто убил ее и бросил в лесу.

Симон Рой, невозмутимый, продолжил работу. Он посчитал, что поверхностные ткани достаточно эластичны, чтобы приступить к внутреннему осмотру, взвешиванию и осмотру внутренних органов. Прежде чем он опустил лезвие скальпеля, Леони обратилась к нему:

— Имейте в виду, что ее отец захочет ее увидеть.

— Я сделаю все, что в моих силах. Где мы будем хранить тело, когда я закончу?

— Я закрыл хоккейный зал, — вмешался Лиотта. — Там идеальная температура для хранения. Мы положим ее туда, пока вы не заберете ее.

Врач кивнул, а затем сделал Y-образный разрез: две линии, начинавшиеся по обеим сторонам туловища, соединялись у основания шеи и спускались к пупку. Лезвие двигалось с большим трудом из-за глубоких слоев, которые еще были твердыми, прошло над отверстием в животе и снова вошло в плоть до лобка. С помощью раздвижного инструмента он затем отделил широкие участки кожи, обнажив невероятный внутренний механизм. Внезапно он замер, ошеломленный.

— Так вот…