— Думаю, тебе нужно отлежаться. Где ты остановился?

— В «Оазисе».

Варя одобряюще сжимает пухлые губки, оценивая мой выбор.

— Я закажу такси, — открывает она сумку, чтобы достать телефон, но я прижимаю её руку своей.

— Я на машине.

— Ты пил, — хмурится она.

— Я этого не чувствую. Стёкл как трезвышка.

— И всё же...

— Тут недалеко. Я могу даже пешком дойти, а машину утром забрать.

— Хорошая идея, — вытягивает она мою руку из-под своей и встаёт. — Тогда пока.

— Вот так уйдёшь?

— А как?

— Ох, Варвара. Ни стыда, ни совести, ни номера телефона, — прикалываюсь.

Она фыркает с улыбкой и протягивает руку:

— Давай. Я забью в твой.

— Выходит, надо было выхватить по морде, чтобы получить твои контакты? — достаю из кармана мобилу и, сняв блокировку, протягиваю ей.

— Дошутишься — и я тебе другой номер запишу, — набирает она цифры в книжке, сохраняет и протягивает мне.

Я тут же нажимаю на вызов, и в её сумке раздаётся вибрация.

— Я не дурак, Варенька. Я всё проверяю. Профессия обязывает.

— Да? И кто ты?

— Юрист, — прячу телефон в карман.

— Хм... Теперь понятно, почему ты не любишь полицию и не боишься с кем-то конфликтовать.

— И это тоже, — поднимаюсь, но тут же ловлю мутного, и меня качает в сторону.

— Э-э-э! — обхватывает меня Варя под грудью и удерживает, чтобы я не упал. — Ты чего шатаешься? Говорила же — давай в больницу. Вдруг у тебя сотрясение.

— Сотрясение у меня уже было, и оно не такое.

— Так понимаю, жизнь тебя не раз била по голове. Не можешь жить спокойно?

— Это скучно. Но сотряс я в детстве заработал, если что. Решил на питбайке повыделываться без шлема и в итоге очнулся в больнице с разбитой башкой. С тех пор родители запретили на них садиться.

— А ты такой послушный сын, что не воспротивился? — смотрит она на меня с улыбкой.

— Там аргументы весомее были, так что пришлось смириться. Потом начался школьный прессинг, и времени уже не осталось. Занялся большим теннисом.

— Понятно, — качает она головой. — Ключи от машины где?

— В кармане, а что? — прищуриваюсь.

— Отвезу тебя в отель.

— Ты тоже пила, я видел. Шампанское, которое я подарил.

— И это твоих рук дело?! Хотя что я спрашиваю?! Могла бы и сама догадаться после того, как ты сказал, что цветы — это твой подарок. Ну и если уж так, то я всего бокал выпила, а от тебя пахнет виски. Так что, — протягивает руку, отпуская меня, — давай ключи.

Мне не хочется прерывать наши тесные объятия, меня от них прёт. Внутри всё проснулось и пылает, ожидая чего-то большего, чем просто постоять, прижавшись друг к другу. Тело требует другого. Только мне почему-то не хочется торопиться, наоборот, максимально растянуть время, довести себя и её до такого состояния, что от желания начнёт крыша ехать.

Я без сопротивления достаю из кармана ключи и вкладываю в её ладонь. И пусть мне больно, но я растягиваю свою самую убийственно соблазнительную улыбку.

— Будь только осторожнее с моей малышкой.

— Малышка? Это? — показывает Варя на мой «Мерс». — Да она монстр!

— Это же просто ласковое прозвище. Признавайся, ты же как-то зовёшь свою машинку? — идём мы к моей тачке.

— Козявка.

— Как? — останавливаюсь, чтобы рассмеяться.

— Козявка. Она маленькая, на букашку похожа, — с улыбкой Варя разводит руками.

— Окей, логично!

Варя занимает в машине место за рулём, а я — пассажирское. Заметно, как она сразу теряется и шарит глазами в поисках нужных кнопок и рычагов.

— Ты раньше на такой не ездила? — я этому не удивлён.

— Почти... У бывшего был похожий, и я пару раз отвозила его пьяного из клуба домой.

— А я думал, что с таким характером у тебя ещё никого не было.

Зачем я это сказал?

— С каким характером? — снова она холодная.

— С тебя как будто всю радость вытянули.

— А ты явно любил в детстве сказки, — заводит она «Мерс» и смотрит по сторонам на выезде с места, чтобы никого случайно не стукнуть. — Мы тут не узники Азкабана.

— А с первого взгляда не скажешь.

Мы быстро доезжаем до отеля, и меня это огорчает. Я не хочу отпускать Варю. Да, я готов вести себя примерно, сидеть, сложив руки на коленях, и смотреть на неё, мечтая о чём-то большем, но только пусть она не уходит. У меня жажда узнать её поближе: что она любит, чем занимается в свободное время, да и вообще чем человек живёт.

И я решаюсь на хитрость — изображаю, что у меня снова кружится голова:

— Надеюсь, не откажешь в помощи и проводишь до апартаментов?

— Сам — никак? — скользит сомнение в её глазах.

— А вдруг я сознание потеряю. Меня же найдут не сразу, — продолжаю давить на жалость.

— Ладно!

ВИЙЯ ШЕФФ "АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ ДЛЯ МЕРЗАВЦА"