Пролог

Пролог

— Мар, я уже еду, — выворачиваю руль влево на перекрёстке. — Когда я тусы с тобой пропускал?

— Тебе напомнить? — злобно усмехается он.

— Один раз было-то.

Это он мне намекает на случай, когда я по дороге на вечеринку у одного из наших школьных приятелей увидел идущую по тротуару длинноногую красотку и тормознул познакомиться. В итоге загудел с ней на неделю за городом, забыв о друзьях, клубах и вообще обо всём.

— Всё, братишка, тут камеры, — прерываю я звонок и кидаю телефон на пассажирское кресло.

Он отпружинивает и падает в ноги.

— Твою мать! — сбавляю скорость и, стараясь боковым зрением смотреть на дорогу, наклоняюсь и слепо шарю в поисках мобилы.

Но не получается, и приходится на несколько секунд отвлечься, чтобы увидеть, где он, и именно в этот момент — удар.

Бью по тормозам и цепенею от понимания, что я только что кого-то сбил.

Приехали, бляха...

Проведя рукой по лицу, сбрасываю с себя дикое волнение и выхожу из машины.

Перед капотом машины на асфальте сидит брюнетка с длинными волосами в белом платье и потирает разбитую коленку.

— Тебя на дорогу смотреть не учили в школе, прежде чем переходить? — из-за паники не пытаюсь ей помочь, а наезжаю.

— А тебе, когда медкомиссию проходил для автошколы, у окулиста очки не выдали?! Я на зелёный шла! — поднимает она на меня глаза и гневно парирует мои обвинения.

Вау! Вот это глазища! Карие, большие и с длинными ресницами. Я такие в зоопарке у лани видел. Только у животного они грустные всегда, а эти меня убить готовы.

— Извини... — присаживаюсь рядом на корточки. — Я отвлёкся...

— В центре Москвы никто на дорогах не отвлекается, — её мои извинения не трогают.

— Значит, я первый. Давай помогу, — опускаюсь на колени, чтобы осмотреть рану.

Серьёзно так саданул, может нагноение пойти, если прямо сейчас не обработать. Но хорошо, что только коленка пострадала, легче будет договориться с ней полюбовно, без ментов.

— Слушай. Мы сейчас поедем в травмпункт, там тебе сделают снимок и обработают этот ужас, — морщусь от вида крови. — Только, пожалуйста, давай без полиции. Я всё компенсирую.

— И это? — показывает она на свою сумочку, лежащую под колесом машины.

Видно, что ей капец, содержимому, видимо, тоже.

— И это, — соглашаюсь.

Думаю, покупка какой-нибудь брендовой сумочки в ЦУМе вполне загладит мою вину. Девчонки сейчас меркантильные.

Вот и у этой глаза загорелись, когда я про компенсацию заговорил. А может, мне показалось. Просто у неё они такие...

У меня мурашки по коже пробегают и оседают в паху.

Чтобы не пялиться на неё, я помогаю ей встать.

— Ай! — вскрикивает она и цепляется за моё плечо, когда пытается встать на ногу.

— Потерпи, — подхватываю девушку на руки, отчего у неё распахиваются глаза.

Но между тем во взгляде появляется заинтересованность, а уголок рта дёргается в подобии улыбки.

Хм... Похоже, ей понравился мой жест заботы и внимания.

Я усаживаю её в машину и выгребаю из-под колеса остатки сумочки.

За моей тачкой останавливается какой-то долбоящер и жмёт на сигнал. Главное, все просто нас объехали, а этот...

— Поразвелось мудачья, — занимаю я своё место в машине, отдаю девушке сумку и трогаюсь с места.

Она осматривает её. Вытряхивает содержимое себе на колени.

— Блин... — с расстройством берёт в руки разбитый телефон. — На новый сейчас денег нет…

— Я обещал всё компенсировать. После травмпункта заедем и купим, — улыбаюсь, чувствуя свою вину.

— Спасибо, но...

— Никаких «но». Я виноват — я оплачу, — говорю твёрдо.

Она отвечает очаровательной улыбкой, показывая белые ровные зубы.

Я чувствую, как у меня пульс подскакивает, а в животе начинает гореть.

— Меня Женя зовут, но друзья зовут Джексоном, — протягиваю ей руку.

— Варя, — протягивает она свою ладонь.

Включив пикапера, я не пожимаю, а легко целую тонкие пальцы с нюдовым маникюром на ногтях, стараясь держать в поле зрения и девушку, и дорогу.

У Вари глаза загораются. Их блеск ослепляет и заставляет меня волноваться. Градус моей крови точно повышается, потому что мне резко становится жарко.

— А почему Джексон? — интересуется она.

— У меня друг в Штатах учится. На английский манер Женя — это Джексон. Он и придумал меня так звать, остальные подхватили.

— Друг с чувством юмора.

— Вообще нет, — усмехаюсь, вспомнив дикий характер Усманова. — Не против, если музыку включу?

— Не против. А у тебя салфеток случайно нет? Мои закончились.

— В бардачке.

Пока она достаёт салфетки и стирает грязь с раны, я врубаю свой любимый плейлист с бард-роком.

Замечаю, как у Вари дёргается мышца у левого глаза, и уголок рта приподнимается в брезгливом оскале, но она спешит спрятать это выражение лица и натянуть дурашливую улыбку.