— И еще буквально микроскопический вопросик, раз уж так хорошо диалог пошел. — я попытался подобрать слова, но тут вокруг да около юлить все равно не выйдет, придется спрашивать в лоб. — Задам же, хорошо? — реакции не последовало, значит вполне могу уточнить, чего уж, — вот чисто гипотетически, возможно ли мне забраться вам на спину и чтобы вы немного полетали? Очень уж интересно каково это, честное слово. Это просто теоретически, а там да-да, нет-нет, я ж не настаиваю.

Щелк!

— Понял, принял, ухожу! — щелчок был каким-то особенно звучным, так что решил тему не продолжать и сразу ретировался. — И чего ругаться сразу… Я ж просто спросил, ну а там раз нельзя, так нельзя…

Пока я уточнял свои животрепещущие вопросы, принцесса вышла вперед, за ней потянулась целая вереница медоносок, следом прошагала кучка пчелохоргов, а у выхода тем временем строился отряд из пары десятков пчеловоинов. Вся эта процессия послушно выбралась на площадку, встала на краю и принялась смотреть на меня.

Ну тут не надо быть гением, и так понятно, что нам все-таки заплатили за услуги демонтажа. Покатать не согласились, обидно, конечно, но так тоже неплохо.

Или же разведчики слетали к руинам, увидели, что уцелевшие никуда не делись, и рой решил на прощание подстраховать род вот таким подарком, поди теперь разбери. Воска, к слову, мне больше так и не выдали, но с этим переездом у деревни заводится собственный воск, так что жаловаться грех. Тем более, что уже загруженного в телеги хватит на километры кабеля, даже учитывая, что большая часть пойдет на обустройство нового улья.

В общем, вся эта компания отправляется теперь к нам, и отсюда назревает вопрос, а дальше-то что? Мы ведь за гнилоходом собирались, он хоть и по пути, но не совсем, домой придется возвращаться другой дорогой, да и сама ловля занятие небезопасное, тащить на нее принцессу со свитой глупо. Может, тогда сразу в деревню, а за гнилоходом и луковым деревом сходим потом, отдельным заходом?

— Бз? — поинтересовался один из пчеловоинов.

— Да вот сам пока не знаю, — признался я. — Ладно, пойдем, пока Кейн весь мед не сожрал, внизу решим. Ребят, спускаемся!

Пчеловоины подхватили в лапки пчелохоргов, принцесса расправила крылья сама, медоноски снялись следом, и вся эта эскадрилья уже через пару секунд рассаживалась внизу по телегам. Ну а я что, я не пчела. Полез по уступам, куда уж деваться, одно утешает, если Кейн уносил свое богатство в обнимку, то мое хотя бы спускается само.

***

Королева снялась с кладки, передала ее заботам кормилиц и двинулась наверх. Подъем из недр занятие небыстрое, вместилище роя уходит глубоко под землю, ярус за ярусом, туда, где не бывает солнца и где светит только мед. В самой глубине она проводит большую часть жизни, там она дает начало новым слугам и множит род, и там же, в укрепленных ячейках, зреет самое дорогое из всего, что у роя есть, те, кому предстоит вести рой дальше.

Сама она в этом ряду не значит ничего, королев род выращивает столько, сколько потребуется, а требуется всегда лишь одно, чтобы жил рой. Рой для нее всё, и вся она для роя, иного устройства жизни не бывает, а всякий, кто попробует жить иначе, просто закончится.

Поводом для подъема стал доклад внешних постов, солдаты принесли образ: отмеченный возвращается, живой и целый. Дальше в докладе начинались странности, шел он не один, рядом вышагивало навьюченное поклажей парализованное мясо, и мясо это отмеченный ухитрился заставить работать.

На этом месте королева остановилась посреди хода и считала доклад еще раз. Подданные врать не умеют, лгать тупо нечем, но передача образов изредка сбивается, особенно через цепочку посредников. Нет, в этот раз не сбилась. Мясо шагало само, несло груз и, судя по фону, было всем этим довольно. Королева отложила образ к тем, что стоит пересмотреть на досуге, и продолжила путь.

Ярусом выше потянулись воинские ясли, ячейки там крупнее прочих, стенки толще, и корм кормилицы вливают самый густой, воин с тонким панцирем рою без надобности. Королева на ходу коснулась усиками пары колыбелей, изнутри пришел сильный здоровый отклик, смена зреет исправная. Дальше пошли ясли медоносок, этих селят ближе к поверхности, им первыми вылетать по теплу, и путь наверх у них должен быть короче всех.

В боковом ответвлении королева задержалась, там шли раскопки, рой открывал новую ветку. Шмели трудились у забоя посменно, жала у них с виду короткие и тупые, только камень такое жало колет лучше всякого клюва. Шмель прижимался к стене, бил коротким импульсом, от породы отлетала крошка, и он тут же подхватывал ее лапками и тащил наверх, на выброс, а место у забоя занимал следующий. Порода шла податливая, без прожилок, ветка обещала выйти глубокой и сухой, и королева сочла ее удачной, кладовых рою нужно все больше.