Как только он протянул руки, чтобы забрать ее у меня, где-то в глубине моей груди раздался первобытный рык. Он вздрогнул. Я тоже, сам не понимая, откуда взялось это чувство собственности. Но оно так стремительно разлилось по венам, что отдать ее казалось невыполнимой задачей.

— Я сам ее донесу.

Он склонился в поклоне, указал рукой на коридор, пробормотал еще одно «да, Командор» и пошел впереди. Игнорируя приветствия и поклоны, которые встречали меня, пока я нес женщину мимо многочисленных дверей, я последовал за целителем в ту, что ушла в стену при его приближении.

Я с неохотой опустил ее на кровать. Когда я отстранился, в моих пальцах поселилась легкая дрожь.

— Твое имя? — спросил я, подходя к стене и рассматривая бесчисленные, повторяющиеся рисунки.

— Мелек, сэр. — Он открыл коммуникатор и переключился на ее профиль, указывая на рисунки, пока ждал завершения загрузки. — Воспоминание из детства. Мать возила ее в эту хижину всякий раз, когда отец уходил на задание.

— Ее отец — военный?

— Да, сэр.

Я снял со стены один из рисунков, вглядываясь в сполохи красного, желтого и оранжевого. Деревья сбрасывали листья, их отражения дрожали на поверхности озера. Перед ним на солнце сияло человеческое жилище с огромными окнами с одной стороны.

Я наблюдал за тем, как голографическое изображение на комме Мелека ищет генетическое совпадение, и мой желудок скрутило спазмом.

— Она знает? Если предположить, что у нее есть пара среди ветусианцев, она знает о наших надеждах?

— Да, сэр, знает. — В его голосе послышалась легкая дрожь, которая объяснилась последующими словами: — Женщина сказала, цитирую: «Я лучше приму три жирных человеческих хера в задницу, чем раздвину ноги перед одним из вас, чтобы вы превратили меня в инкубатор». Прошу прощения за грубость. Ее лексикон бывает… весьма колоритным.

Воздух вокруг сгустился, будто на всем корабле не хватало кислорода, чтобы я мог ясно мыслить. Что я здесь делаю?

Учитывая, как она со мной боролась, не нужно быть ученым, чтобы понять: она никогда не сойдется с кем-то из нас добровольно. Тем более со мной. Конечно, остается сила — то, что всегда давалось мне так легко. Но разве это не докажет лишний раз мою непригодность?

Изнасилование, среди прочего, карается смертью. Закон, который я сам установил ради успеха нашей миссии, а не ради самих женщин. Подстроить его под свои нужды было бы достаточно просто.

Что делать? Что же делать?

Я сложил рисунок вдвое и сунул его в нагрудный карман, направляясь к двери. Иден была всем, чего я не должен был желать, ведь она заслуживала всего, чего я не мог ей дать. Меньшее, что я мог сделать для нее — это игнорировать влечение, которое я к ней испытывал.

Бип… бип… бип.

Звук коммуникатора заставил меня замереть.

Сердце забилось чаще, грудная клетка внезапно стала слишком тесной для этого органа. Этого не может быть.

— Это нечто совсем иное, — произнес Мелек. Если бы я оглянулся, увидел бы я шок на его лице? — Вы сказали, что сами захватили ее, сэр?

Я медленно обернулся, чувствуя, как моя выдержка осыпается слой за слоем.

— Да. Она… выстрелила в меня.

— Похоже на Иден, — хмыкнул он, но тут же вытянулся, заметив, что вышел за рамки профессионального тона. — Позвольте спросить, что вы почувствовали, когда захватили ее, Командор? Эта информация может быть ценна для наших исследований.

Мне не понравился подтекст этого вопроса. Или, возможно, он понравился мне слишком сильно.

— Ничего.

Лжец.

Я почувствовал то, чему не мог дать названия, в ту самую секунду, когда увидел ее, прижимая к себе дольше необходимого. Мною овладела необъяснимая преданность этой женщине. Сила, с которой я не мог ни справиться, ни совладать.

Мутные глаза Мелека встретились с моими. Его поза была прямой, профессиональной… обеспокоенной?

— Командор, эта женщина подходит под ваш профиль. Счастлив сообщить, что у вас с Иден — связь Гайи.

Струйка жалости потекла по моим венам. К ней — не к себе. Знание причины, по которой она продолжала врываться в мою жизнь, мало помогало удержать ускользающий контроль.

Конечно, я знал, что рано или поздно мне найдут пару. И тогда я бы отверг ее, никогда не узнав веснушек на ее лице, изгибов ее груди или припудренного аромата ее волос. Но теперь я знал все это об Иден, потому что судьба продолжала бросать ее в мои объятия. Объятия, не предназначенные для нее.

— Сэр?

Он что-то спросил? Я слышал только шум крови в ушах.

— Сэр, — повторил он еще раз. — Желаете ли вы, чтобы я назначил ее вашей потенциальной парой?

— Нет, — произнес я без тени сомнения, и все же ноги отказались сделать хоть шаг к двери. — Погоди. Оставь нас наедине.

Он дернул головой.

— Сэр, поступили указания всем целителям не…

— Ты ставишь под сомнение честь своего Командора? Своего Хранителя?

— Разумеется, нет.