В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет шагнул Имраан, а за ним Саджид. Оба — агрессивные, решительные и явно готовые на всё.

— Ты слышал, что сказала адвокат! — прорычал Имраан, перекатывая мышцами под рубашкой.

О боже!

— Это… — Эвелин подняла ладонь, — …сейчас совсем некстати. Будьте добры, ждите за дверью!

— Это твои сотрудники? — вырвалось у Островского, отступившего на шаг.

Имраан и Саджид по-прежнему стояли как вкопанные.

— Вон, чёрт побери! — крикнула Эвелин.

— Это что, у нас теперь новый вариант «хорошего и плохого копа»? — воскликнул Островский. — Не знал, что ты опустилась до таких приёмов.

— Вон! — рявкнула Эвелин, и Имраан с Саджидом наконец, нехотя, попятились к двери.

— За такую выходку я могу тебя в адвокатской палате в порошок стереть, — фыркнул Островский.

Эвелин глубоко вдохнула и взяла себя в руки. Затем подняла диктофон.

— А я могу воспользоваться теми связями Килиана в прессе, которых ты так боишься, и показать всем, какие препоны ты устраиваешь. Так что давай-ка оба бросим эти игры. Дай мне то, что у тебя есть, — и избавь меня от долгой беготни.

Островский прищурился.

— Ты что, серьёзно?

— Да.

— Ну, хорошо. Что тебе нужно?

— Всё. — Диктофон она оставила включённым. — Копию допроса Килиана на сегодняшний день, заключения судебной медицины и криминалистов, все показания свидетелей и дело по личности жертвы.

Усы Островского дёрнулись.

— Сегодня же пришлю в электронном виде.

— В течение часа. Не хочу дожидаться полуночи.

Эвелин выключила диктофон, развернулась и вышла.

Снаружи её ждали обе тени.

— Эй, адвокат, — буркнул Имраан. — Получилось?

— Да! — буркнула она. — Но в следующий раз согласуем такие выходки заранее!

 

 

 

СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

 

Do you speak English? (англ.) — «Вы говорите по-английски?».

Вена, Ринг (Рингштрассе) — парадный бульвар-кольцо в центре австрийской столицы, опоясывающий историческое ядро города; вдоль него стоят важнейшие здания, в том числе Дворец правосудия (Justizpalast) — главный судебный комплекс Австрии в стиле неоренессанса (1881 г.).

Ландесгерихтсштрассе — улица в центре Вены, идущая мимо здания Земельного уголовного суда.

Бритва Оккама — методологический принцип: из равноценных объяснений следует выбирать простейшее.

§ 75 УК (StGB) — статья Уголовного кодекса Австрии, квалифицирующая умышленное убийство (Mord).

Старший прокурор (Oberstaatsanwalt) — руководящая должность в австрийской прокуратуре, обладающая правом давать обязательные указания подчинённым.

Адвокатская палата (Rechtsanwaltskammer) — сословный орган самоуправления адвокатов, рассматривающий, в частности, дисциплинарные нарушения.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

ГЛАВА 10

 

Пуласки принял в гостинице душ и переоделся. Солнце уже клонилось к закату, погружая центр Вены в оранжево-золотистые сумерки, когда он добрался до конторы Эвелин на Гонзагагассе.

Человек, который накануне представился Эвелин как Имраан, стоял в подворотне соседнего дома. Оттуда он ещё издали с любопытством наблюдал за Пуласки. Теперь же отделился от стены и двинулся ему навстречу.

Пуласки поспешно отнял палец от кнопки домофона.

Имраану ни к чему знать, что я иду к Эвелин.

— Тебе куда? — спросил Имраан без обиняков.

Пуласки раздул ноздри.

— Простите?

— Ты слышал. Повторять не буду. — Взгляд Имраана потемнел.

За спиной раздался шорох. Пуласки обернулся. Из соседних ворот вышел Саджид и тоже направился к нему.

Ребята должно меня припугнуть?

Пуласки кивнул на одну из табличек над домофоном.

— К зубному. А что?

— Так поздно?

— Срочный случай — раньше не записывали. — Пуласки нажал кнопку у фамилии врача. К счастью, замок щёлкнул сразу же. — Что-то ещё? Или подраться охота? Тогда вам тоже не помешает заглянуть к стоматологу, — глухо буркнул он и сжал кулак.

Имраан и Саджид отступили.

Пуласки поднялся по лестнице и вошёл в контору.

— Всё в порядке? — спросила Эвелин, вытянув шею и заглядывая на лестничную клетку: судя по всему, она уловила его напряжённое выражение лица.

— Да, — буркнул он. — Только эта ваша парочка относится к охране вашей персоны уж слишком ревностно.

— Чёрт, — пробормотала она. — Вы уже третий, кто жалуется. Идёмте.

По пути в большой переговорный кабинет Эвелин набрала номер на мобильном. Из динамика донёсся лишь хриплый мужской голос, который она тут же оборвала: