— Он лжёт! — прохрипел Фогт сквозь забитый кровью нос. — Я причастен к смерти вашей дочери.

— Нет, ни при чём! — Фло метнул в Фогта предостерегающий взгляд.

Он слишком хорошо знал, что Касем сделает с каждым, кого сочтёт виновным в гибели дочери.

— Это я спланировал убийство вашей дочери! — Фогт рухнул на колени и пополз ближе, протягивая окровавленные руки. — Прошу, не стреляйте!

Какого чёрта он творит? Совсем рехнулся? Это его последний бенефис? Или отвлекающий манёвр?

— Али! — крикнул Касем, щёлкнул пальцами и указал на Фогта, бросив короткий приказ по-арабски.

Щуплый парень шагнул к Фогту. Тот всё подползал на коленях и причитал жалобным голосом:

— Прошу, не стреляйте.

Оружие было только у Фло — и в этом поведение Фогта особого смысла не имело. Все на мгновение растерянно переглянулись, и Фогт воспользовался этим, чтобы схватить стаканчик, всё ещё стоявший на плитке. Несколькими жадными глотками он влил содержимое себе в горло.

— Нет! — Фло попытался выбить стаканчик у него из рук, но было уже поздно.

Со щеки, шеи и кистей Фогта, на которые брызнула жидкость, поднимался едкий пар.

Кислота!

Фло инстинктивно подался назад. Фогт захрипел, ловя воздух. Кислота за считаные секунды должна была сжечь ему гортань, пищевод и желудок.

— Нужна «скорая», — выдохнул Фло.

Касем же оставался совершенно спокойным и с любопытством наблюдал, как умирает Фогт.

— Не нужна.

Фогт повалился на бок, забился в судорогах и наконец затих. Али нагнулся к нему и прижал два пальца к сонной артерии. Подождал, потом поднял глаза и покачал головой.

Фло сглотнул пересохшим горлом. Ведь это я сам едва не выпил эту дрянь — и теперь лежал бы здесь, на месте Фогта, захлёбываясь хрипом.

И тут его обожгло: он вспомнил слова Фогта. Фло обернулся к Касему.

— Нам нужно срочно в театр имени Оскара Вагнера. Пуласки в опасности.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

 

ГЛАВА 73

 

Поднявшись возле резервного генератора, Пуласки обвёл взглядом помещение — и заметил другие приметы плана Коринны. Повсюду стояли канистры с бензином — должно быть, чтобы дозаправлять генератор, — а в дальнем углу обнаружилась стремянка.

Значит, под потолком она что-то закрепила.

Тут же, рядом, — огнетушитель: похоже, скоро здесь должно вспыхнуть. Неужели ей каким-то образом стало известно, что у меня астма, и она всё продумала с расчётом на это?

— Всё в порядке? — спросила Коринна.

— Да, эта модель генератора мне знакома.

Пуласки едва не пропустил нейлоновую нить — тонкую, почти невидимую, что свисала с потолка возле Коринны. Он заставил себя не смотреть наверх, чтобы не выдать себя.

Если я прав, дальше она потянется за свечой.

— Включать его надо вот с этой стороны, — пояснила она.

— Понятно. — Он перешёл на другую сторону. — Подача бензина открыта?

— Да.

— А выхлоп? — спросил он.

— Потом приоткрою окно. — Она шагнула ближе. — Сейчас посвечу вам.

Она сняла подсвечник с комода, а свободной рукой будто невзначай ухватилась за нейлоновую нить.

Мысли у Пуласки понеслись вскачь. Когда он наконец поднял глаза и разглядел над собой, на деревянной балке, пластиковое ведро, Коринна уже дёрнула за нить. Ведро накренилось — и в тот же миг Пуласки крутанулся в сторону и со всей силы вогнал локоть ей под рёбра.

Её отбросило к генератору, и литры бензина хлынули из ведра не на Пуласки, а на неё. Подсвечник всё ещё был у Коринны в руке — бензин мгновенно вспыхнул, и она оказалась в огне.

Споткнувшись, Пуласки отлетел в сторону, упал на спину и торопливо отполз на четвереньках. Волосы и комбинезон Коринны горели; в воздухе разлился запах палёного. Она резко обернулась и отчаянно закричала.

Огнетушитель!

Должно быть, она специально оставила его здесь — на случай, если ловушка выйдет из-под контроля.

Пуласки с трудом поднялся. Часть бензина из ведра выплеснулась через всю комнату и тоже занялась. Пламя стремительно разбежалось по полу — мгновенно вспыхнули обширные участки и сам генератор. Пластиковые шланги плавились, как и пластмасса канистр. Ядовитые пары сливались с дымом в одну удушливую смесь.

Коринна рухнула на пол и с криком ползла сквозь пламя.

Дым заволакивал Пуласки, глаза слезились, лёгкие сжимало тисками.

Воздуху!

Приступ астмы накатывал быстрее и яростнее, чем он опасался. Пока удушье окончательно не свалит его, надо было решать. Либо пробиваться через огонь к огнетушителю — спасти Коринну и сбить пламя, рискуя задохнуться или вспыхнуть самому, — либо бежать прямиком к лестнице.

Пока он ещё взвешивал шансы, пламя вокруг него рванулось вверх и отрезало оба пути.

Я слишком долго медлил…