Имраан мельком взглянул на охрану у турникета.

Если бы только всё и впрямь обстояло так… — горько подумала Эвелин.

— Тогда что вы здесь делаете? И почему то и дело смотрите туда? — допытывалась она, но Имраан молчал. — Вы ищете способ подобраться к Нимайеру? — прошептала она.

— Нет… — Имраан выдержал долгую паузу, и Эвелин не торопила его. — Но я думаю, что Касем хочет убрать Нимайера, — наконец тихо добавил он.

Эвелин показалось, что она ослышалась, и теперь уже и она перевела взгляд на вход.

— Он поручил это вам?

— Если бы поручил мне, я вряд ли стал бы тебе об этом рассказывать, — буркнул Имраан.

— Тогда кому?

Вместо ответа Имраан вдруг пригнулся, поднял меню и спрятался за ним.

— Голову вниз! — прошептал он.

Эвелин посмотрела в сторону охраны. Сквозь турникет как раз прошёл Саджид; миновав кафетерий, он направился к выходу. Она тоже подняла перед собой папку с фотографиями и стала наблюдать за ним сбоку, из-за прикрытия.

— Саджид должен убить Нимайера? — выдавила она, поражённая.

— Не сам — сын босса рук не марает, — но организовать это должен он.

— Вы надо мной издеваетесь!

Имраан сверкнул на неё серьёзными глазами.

— Я что, похож на человека, который тут шутки шутит?

— Сколько человек Касем привёз в Вену?

— Всего? — переспросил Имраан. — Семнадцать.

— Семнадцать? — повторила Эвелин. О Господи!

Имраан положил меню обратно на стол. Вытащив из кармана несколько купюр, торопливо подсунул их под чашку. Он уже было хотел вскочить и пойти за Саджидом, но замер.

— Смотрите! — выдохнула Эвелин.

— Вижу. — Имраан медленно опустился обратно на стул.

Сквозь открытую входную дверь они увидели Саджида и Касема на ступенях под козырьком. Те о чём-то беседовали, и Эвелин заметила, как Касем сунул сыну небольшой свёрток, очень похожий на сложенные купюры.

— Скверно. Очень скверно, — пробормотал Имраан, заметивший то же самое.

Эвелин придвинулась ближе и понизила голос:

— Как вы вообще обо всём этом узнали?

— Вчера ночью случайно услышал разговор Касема с сыном.

— Подслушивали?

— Да нет, они оба стояли на кухне гостевого крыла отеля и не подозревали, что я в чулане.

— А что вы там делали?

— Это что, важно? — огрызнулся Имраан. — Искал банку тунца. Хотел сделать бутерброд.

— Хорошо. И что вы услышали?

— Касем хочет провести в зал суда человека, который уберёт Нимайера ещё до того, как процесс по-настоящему начнётся. Так ему гораздо проще, чем потом устранять Нимайера в тюрьме. Вот я и пошёл за Саджидом. Хочу понять, как он это сделает.

— То, что вы сейчас делаете, не очень-то похоже на лояльность, — заметила Эвелин.

— Касем уже не тот, что прежде, — признался Имраан. — С тех пор как Айша сбежала, он становится всё безжалостнее. Через трупы переступит — даже там, где можно было бы решить иначе.

— Я бы охотно вам поверила, — сказала Эвелин. — Но почему именно вы решили предотвратить убийство? Тем более — убийство человека, на совести которого Алейна? Вы ведь с Алейной всё-таки…

— Молчи!

Имраан сжал кулак так, что хрустнули суставы. Затем снова взял себя в руки.

— Но ты права, адвокатша, — прошептал он. — Это я помог Айше бежать за границу.

— Зачем же вы пошли на такой риск? Вы были в неё влюблены?

Он прищурился.

— Мне было её жаль. Касем обращался с ней жестоко. В детстве у неё часто случались приступы паники, и Касем за это запирал её в маленькой кладовке. Хотел сделать её жёстче.

— Но толку не вышло, верно?

Он кивнул.

— Я часами слышал, как она кричит. Её страх перед замкнутым пространством только усиливался.

Он наверняка имел в виду клаустрофобию.

— Понимаю, — только и сказала Эвелин.

Вдруг он посмотрел на неё с предостережением.

— Если Касем когда-нибудь обо всём этом узнает, я тоже покойник.

— Вы можете мне доверять, — заверила его Эвелин. — И всё же, несмотря на ваши чувства к Алейне, вы считаете несправедливым убить её убийцу?

— Да, считаю. Я не наёмник. Если все мы начнём мстить око за око…

— …весь мир ослепнет, — закончила Эвелин.

Имраан кивнул.

— Пусть Нимайер до Страшного суда гниёт за решёткой — вот его справедливая кара. А не пуля в голову.

Они смотрели, как Саджид закончил разговор с отцом, снова пересёк входной холл и через охрану и турникет вернулся вглубь здания суда.

— А почему вы вообще всё это мне рассказываете? — спросила она.

Имраан на мгновение скривил губы в усмешке.

— Потому что иначе вы бы тут разорались…

Он и впрямь её поддразнивал. Это было что-то новенькое.

— Но, вообще-то, — добавил он, — потому, что один я этого не предотвращу. Мне нужна ваша помощь. Кому Саджид может поручить убийство? Может ли он подсадить кого-то в число двенадцати присяжных?