— Ты тоже. — Я сел рядом и откупорил бутылку воды. В гараже был кондиционер, но изоляция здесь никудышная, так что в такие жаркие дни прохлада была чисто символической. Радовало одно: дома мне придется снова идти в душ, и, может, эта синева с волос сойдет еще немного.

Как бы мне ни хотелось, чтобы он просто получил удовольствие от сегодняшнего дня, у меня был скрытый мотив. Я хотел побыть с ним наедине и поговорить по душам.

— Я знаю, что у нас все налаживается, но, парень, было бы здорово не жить в вечном страхе, что ты снова ополчишься против меня. Так что я хочу быть уверенным: отныне мы с тобой в ладах.

Его зеленые глаза сузились.

— Мы в ладах.

— Точно?

Он вздохнул и сделал долгий глоток колы. Вытерев рот запястьем, он окинул меня взглядом.

— Я люблю свою маму, но ты ведь понимаешь, что она со странностями?

— Со странностями? — Я бы подобрал другое слово для Дилан.

Он наклонил голову, отбрасывая рыжие волосы с глаз.

— Вот этого я и боялся. — Нахмурившись, он загнул один палец. — Моя мама говорит все, что взбредет ей в голову. — Он загнул второй. — Она верит, что кристаллы могут отвечать на вопросы. — Третий палец присоединился к остальным. — Она думает, что видит вокруг людей цвета, которые подсказывают ей, кто они такие. — Четвертый палец. — Она утверждает, что «чувствует» всякие вещи. — И, наконец, пятый. — Она верит в какой-то великий вселенский план. Где мы просто плывем по течению и радуемся жизни.

Все те недостатки Дилан, о которых говорил Лиам, я в ней обожал. Она была глотком свежего воздуха. Другой. И уверенной в себе. От нее исходила та спокойная убежденность, которой я не встречал до знакомства с ней.

Он вскинул бровь.

— Меня выперли из двух последних школ за драки с придурками, которые над ней смеялись.

Этого я не ожидал. Дилан упоминала, что у Лиама были проблемы в прошлой школе, и я знал, что она перевела его на домашнее обучение, но никогда не расспрашивал о причинах.

Грудь сдавило так, что стало трудно дышать, а по жилам ударила ярость.

— Прости, что?

— Ага. Люди считают ее странной и издеваются, — он цедил слова медленно, то ли давая мне время их переварить, то ли окончательно разуверившись в моих умственных способностях. — Если ты ее не знаешь и не понимаешь, какая она крутая и как часто ее безумные пророчества сбываются, то да, над ней будут смеяться.

— Я бы никогда себе такого не позволил. — И я бы пришиб любого, кто посмел бы над ней подшучивать.

— Ты — нет, — он покачал головой. — Сначала я думал, что от тебя будет легко избавиться. Решил, что ты все равно свалишь, и хотел, чтобы это случилось раньше, чем все успеют привязаться.

— Я никуда не уйду, — пообещал я.

— Да, я это уже просек. — Лиам пожал плечами. — Круто, что ты берешь нас на игры, знакомишь с друзьями и командой. И что ты всем даешь понять, как сильно на ней помешан.

Я уперся локтями в колени и подался вперед, готовясь к неизбежному «но».

— Но ты из Миллеров. В твоем окружении полно людей, которые сочтут ее чудачкой и будут судить. Не будь наивным. Мы с мамой уже проходили это с моим биологическим отцом. Мы знаем, что надо быть начеку. Но я боюсь, что мама об этом забыла. — Он опустил голову и вздохнул.

Мне хотелось все отрицать. Хотелось заявить, что люди, с которыми я общаюсь, лучше, чем он думает. Но мог ли я это гарантировать? Пожалуй, нет. К несчастью, в моем мире хватало подонков, которых я на дух не выносил. Как бы то ни было, в одном я был уверен твердо.

— Ты ведь знаешь, что мама называет меня Самсоном?

— Ага, еще одна ее странность. — Он закатил глаза и отпил газировки.

— Я поначалу тоже не понимал, — я усмехнулся. — А потом дошло. Есть легенда об одном огромном красавце, который был очень силен.

— И при этом очень скромен? — съязвил Лиам.

Я ухмыльнулся и покачал головой.

— Я к тому, что у него были длинные волосы. И вся его мощь заключалась в них.

— Это тот чувак, которому нельзя было стричься?

Я кивнул.

— Он самый. Как я и сказал, вся магия была в волосах. Когда я впервые встретил твою маму, я хотел уложить прическу, прежде чем мы пойдем в бар. Все только о моих волосах и говорят. Это вроде как моя фишка, понимаешь?

— То есть твоя сила в волосах?

— Она так меня подкалывает. — Я распустил пучок, и мои синеватые волосы рассыпались по плечам.

— Хочешь сказать, она не права?

— Я знаю, что она не права. Это история о человеке, который отдает свою силу, потому что любит женщину и доверяет ей. Ему не нужны волосы. И хотя свои я люблю, они мне тоже не нужны. Я чувствую себя сильнее всего, когда твоя мама мне улыбается. Так что, если кто-то снова назовет ее странной, зови меня. — Я сжал кулак.

— Вам обоим реально надо завязывать с этой милотой, — Лиам закатил глаза, но уголок его рта дернулся, будто он сдерживал улыбку.

— Хочешь проверить звук? — я кивнул на машину.

— Еще бы! — Он вскочил, как мальчишка в рождественское утро.