— Я же сказал, осталось недолго. Просто попробуй расслабиться.

Я поерзала на сиденье, подавляя раздражение от этих слов.

— Ты понимаешь, что это невероятно глупо говорить мне, да?

— Да. Я принимаю тот факт, что расслабление — понятие тебе незнакомое. Но, принцесса, именно это моя цель на выходные. Заставить тебя выдохнуть.

Я хмыкнула и провела пальцами по его руке.

— А я думала, твоя цель — переспать со мной.

— И это тоже. Но больше всего я хочу увидеть Делию без стресса. Ту, которая не составляет в голове юридические аргументы, пока заплетает косы или следит за уроками.

Неужели я настолько прозрачна?

— Значит, мы едем на север. В конце февраля. Но не кататься на лыжах.

Он не отрывал глаз от дороги.

— Верно.

— И мне нужен купальник?

— Ага.

— Нью-Гэмпшир? — спросила я.

— Нет.

— Вермонт?

— Нет.

— Мэн.

— Может быть. А теперь откинься и расслабься.

— Напомни, почему я на это согласилась, — проворчала я, глядя на зимний пейзаж за окном.

— Я хочу провести с тобой всю ночь. Спать рядом с тобой и проснуться вместе. Хочу немного времени, чтобы мы просто побыли взрослыми людьми, которые не прячутся и не планируют секс во время обеда у меня в пентхаусе.

Я ткнула его в плечо.

— Ты ни разу не жаловался на наши обеды.

Черт, я тоже не жаловалась. Давно уже рабочий день не приносил мне столько удовольствия.

— Я не жалуюсь. Я благодарен и счастлив. В последнее время мои дни становятся все продуктивнее, и все благодаря нашим деловым обедам. — Он мне подмигнул. — Это лучшее деловое решение, которое я принимал за последние годы.

Я закрыла глаза и откинулась на сиденье, запахивая свитер. Все это было странно. Больше чем странно. До сегодняшнего дня все мои отношения с Энцо вращались вокруг таунхауса, так что поездка с ним выбивала из равновесия.

Мы нашли свой ритм. Занимались сексом, когда получалось, посылали друг другу кокетливые сообщения, а я постоянно думала о нем.

Вот и все. На самом деле просто. Без безумных ожиданий и требований.

Но уехать на выходные? Это уже другой уровень. Серьезно.

Неудивительно, что мамы обеими руками были за. Дилан даже предложила сводить меня за нижним бельем. Я была благодарна, что у меня есть люди, которым можно доверить детей и дом. И за возможность хоть ненадолго выбраться из хаоса таунхауса. Но я чувствовала давление. Вдруг все стало слишком серьезным и слишком быстро, хотя я жаждала побыть с ним наедине.

Но больше всего меня тревожили дети. Они привязались. Черт, к Энцо привязался каждый человек в нашем доме. Как бы мне ни хотелось нырнуть в эти выходные и наслаждаться каждой секундой с этим потрясающим мужчиной, страх останавливал меня. Вдруг в конце всего этого моим детям будет больно?

Разумеется, он был до черта проницательным и словно читал мои мысли.

— Если тебе так будет спокойнее, мы можем спать в разных кроватях. Черт, я сниму тебе отдельный номер, если хочешь. Эти выходные — про отдых. И больше ни про что. Никакого давления.

Господи, почему он все время такой понимающий? И у этого засранца еще хватало наглости быть таким чертовски зрелым. Он продуманно сбивал мои защиты одну за другой. Как мне нормально защищаться, если он все время будет таким открытым и понимающим?

— Дело не в этом… — уклончиво сказала я.

Что со мной не так? Он мне нравился. Очень. И хотя подруги, наверное, отчитали бы меня за то, что я считаю это проблемой, сам этот факт вызывал у меня тихую паническую атаку, пока мы ехали на север.

— Что? Уже от меня устала? Хочешь подождать еще девять лет?

Я нахмурилась. Устала от него? Это было максимально далеко от правды. Энцо разбудил мою спящую сексуальность. Может, в тридцать пять у меня начался пубертат? Потому что меня мотало на гормональных американских горках. Желание было тем, что я успешно вычеркнула из жизни, пока он не появился.

Девять лет? Я едва могла продержаться час, чтобы не трогать этого мужчину. Слава богу, сейчас нас разделяла консоль, иначе я, наверное, уже терлась бы о его ногу, как собака. Мои жилищные условия и наши безумные рабочие графики не оставляли много времени для неспешных сексуальных удовольствий. Так что, как бы я ни тревожилась из-за этих выходных, я точно знала: оргазмы того стоят.

— Тихо, и мы одни, — сказал он, убавляя музыку. — Поговори со мной.

От одной мысли, что придется открыться ему, в груди заныло.

— Что ты хочешь знать?

— Расскажи мне о других мамах, — сказал он, поднося кофе к губам.

Он сделал медленный глоток и вернул стакан в подстаканник.

— По словам моих сестер, после рождения детей большинство женщин отдаляются друг от друга. А вы, наоборот, стали ближе.

В основном он был прав. Хотя дружба между нами четырьмя за эти годы переживала взлеты и падения, мы всегда прикрывали друг друга.