Она торопливо расстегивала мою рубашку, пока я стаскивал брюки. Когда она обхватила рукой мой член, я едва не сорвался. Но эта женщина приехала ко мне через весь город, и я не собирался оставлять ее неудовлетворенной.

Я развернул ее лицом к панорамным окнам с видом на гавань и провел ладонью вверх по ее позвоночнику. Раскрыв пальцы между ее лопатками, я мягко надавил, пока она не перегнулась через спинку дивана. Черт, она была видением. Голая, если не считать подвязок, чулок и туфель, с поднятой задницей, и сводила меня с ума.

Я шлепнул ее по заднице и получил в награду стон. О, моей девочке это нравилось. Я сделал это снова, чуть сильнее, и мой член дернулся, когда стон превратился в настоящий протяжный рык.

После еще одного быстрого шлепка я скользнул к ее киске, едва касаясь пальцами шелковой кожи. Я не торопился, дразнил ее вдоль складки между ягодицей и бедром, надеясь, что ей так же мучительно, как и мне. Когда наконец коснулся ее между ног, из меня вырвался глухой звук. Она была мокрой. Я ввел в нее палец, потом медленно вынул, чтобы слизнуть вкус.

— Восхитительно. И ты так готова для меня.

Она нетерпеливо повела задницей, и я снова шлепнул ее, лаская клитор, разогревая ее к тому, что, скорее всего, станет очень быстрой и очень дикой поездкой. Я ввел в нее два пальца, и у меня подкосились колени от того, как крепко она сжала их внутри.

Черт. Я не мог ждать ни секунды. Схватил презерватив из коробки, которую оставил на столике, раскатал его и провел головкой члена между ее складок, покрывая себя ее желанием. Поддавшись пороку, я вошел в нее только кончиком, дразня неглубокими толчками и перемежая их жесткими шлепками по этой восхитительной заднице. Боже, эти подвязки. Моя новая фантазия ожила передо мной.

— Хватит страдать херней.

— Уже вся завелась, я смотрю.

Я вцепился в ее бедра и вошел чуть глубже, пьянея от ее жадных стонов.

Она запрокинула голову и закричала, когда я двигался глубже, жестче. Ее мышцы сжимали меня, как чертовы тиски. Эта женщина нуждалась во мне, и я собирался дать ей все, что у меня было.

Ускорившись, я начал двигаться сильнее и получил в награду ее крики. Боже, она не могла быть более идеальной.

— Еще, — выкрикнула она. — Пожалуйста, Энцо. Так хорошо.

Сжав ее сосок, я послушался и вошел глубже, наслаждаясь углом и видом на нее, перегнувшуюся перед океаном. Я провел пальцами вниз по ее животу к самому центру и едва коснулся губок, близко к клитору, но не совсем там.

— Да, — простонала она, когда я легко провел по нему.

— Хочешь кончить, принцесса? — спросил я, теперь трахая ее жестко и быстро.

— Да. Пожалуйста! — выкрикнула она осипшим голосом.

— Тогда скажи мне, — сказал я, теперь водя кругами вокруг ее клитора. — Скажи, кому принадлежит эта киска.

Я понятия не имел, откуда взялся этот собственнический пещерный мужик, но ей, похоже, нравилось.

— Тебе, — выкрикнула она. — Я принадлежу тебе.

— Произнеси мое имя, когда будешь кончать, принцесса, — прорычал я, двигаясь резко и глубоко, вбиваясь бедрами в ее задницу.

Блядь. Звук, с которым сталкивались наши тела, был непристойным и чертовски горячим.

— Да. Да. Блядь.

Она сжалась вокруг моего члена.

Перед глазами заплясали черные точки, а яйца болезненно подтянуло. Мне понадобились все силы, чтобы удержаться и довести ее до края.

— Энцо! — закричала она, кончая, сжимая меня так, будто хотела вытянуть из меня жизнь, и вместе с этим вытягивая мой оргазм.

Она выгибалась навстречу мне, дико выкрикивая мое имя.

Все, что я мог, — держаться и пережить это вместе с ней. Когда ее стоны стихли, а движения замедлились, меня накрыло глубокое удовлетворение.

Я быстро избавился от презерватива, схватил ее за руку и обвел вокруг дивана. Все еще пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, я усадил ее к себе на колени и притянул ближе, чтобы она свернулась у меня на руках. Мы смотрели в окно на корабли, входящие в гавань и выходящие из нее.

— Ты идеальна, — сказал я, зарываясь лицом в ее волосы.

Она фыркнула.

— Едва ли. Но я начинаю думать, что идеальный здесь ты. Оргазмы и пицца? Чего еще девушке желать?

34

Делия

Встряхнув руками и приказав сердцу биться ровно, я мерила шагами спальню и ждала, когда девочки закончат домашку и придут ко мне.

Легко не будет, но я ничего от них не скрывала. Раз Энцо объявил, что мы официально встречаемся, мне придется принять удар на себя. В чувствах у меня царила полная муть и неопределенность, но в этом доме не было ни капли личного пространства, а мои друзья не умели держать язык за зубами. Поэтому я хотела, чтобы девочки услышали все от меня.

Больше всего мне нужно было сохранить их доверие и не дать нашему общению закрыться. А если они будут против, я все закончу.

Сейчас мы были частью куда большей семьи, но втроем мы все равно оставались и всегда будем отдельным целым. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы это разрушить.

Решение стать матерью было лучшим из всего, что я когда-либо сделала.