— Осознанно не искать секса с мужчинами — не безбрачие. Это самосохранение. — Ценность, которую я бережно хранила у самого сердца. До вчерашнего дня. Когда меня унесло темными глазами, бородой и широкими плечами. Днем, который отныне будет известен как день, когда я потеряла всякое самообладание.

— Думаешь, можешь сидеть, потягивать вино и увильнуть от подробностей, но ты ошибаешься. Рассказывай. — Лив скрестила руки на груди и одарила меня своим материнским взглядом, который оказался пугающе действенным.

Я поморщилась.

— Ладно. Вчера, когда вы все были на хоккейном матче, я вернулась домой и нашла Энцо. Его бригада закончила мою ванную, и он хотел сам мне ее показать. Это маленькое открытие вышло напряженным, а потом меня понесло.

Дилан запрыгала на диванной подушке, прихлебывая слаш, и взвизгнула.

— И… у нас есть кое-что с ванными. Три недели назад мы целовались в ванной.

Я смотрела, как у них одна за другой расширялись глаза и отвисали челюсти. Эти женщины знали меня больше пятнадцати лет, а я, как правило, не устраивала жарких, страстных поцелуев.

— Значит, это у вас уже какое-то время тянется? — спросила Лив, качая головой в неверии.

— Это не «это». — Я заломила руки на коленях. — Мы просто проводили какое-то время вместе. Разговаривали, ругались, иногда смеялись. Ничего не происходит. Просто был один из тех моментов, когда нас обоих накрыло влечением. — Когда я произнесла это вслух, все прозвучало очень разумно. Будто я аккуратно сложила свое влечение в коробку для хранения и наклеила на нее милую этикетку.

А на самом деле мои чувства переливались через край, как вода в моей ванной той ночью, когда сломался вентиль душа и началась вся эта катастрофа.

— Но вот в чем дело, — сказала Шейла, наклоняясь вперед и бросая на меня понимающий взгляд. — Ты так не делаешь.

— Именно. — Лив кивнула, и ее пучок подпрыгнул вместе с движением. — Ты не теряешь голову. Тебя вообще редко кто-то привлекает, и у тебя никогда не бывает случайного секса.

Покрываясь потом, я сделала глоток вина, чтобы избежать этой линии допроса.

Но все трое просто уставились на меня и явно не собирались позволить мне провалиться сквозь пол и сделать вид, что ничего не происходит.

— Ладно. Я в ужасе, — сказала я. — Это вы хотите услышать? Я так не делаю. У меня сексуальное влечение не возникает мгновенно. Ему нужно время, чтобы вырасти. Особенно после того, как я стала мамой. Мне нужны доверие, интерес и еще куча всего.

Шей мягко положила руку мне на предплечье.

— Значит, ты доверяешь Энцо?

— Я доверяю ему свой дом. — Я опустила голову и пожала плечами. — А с учетом моего послужного списка это довольно большой шаг.

— Значит, ты ему доверяешь, он тебе нравится, и ты с ним спишь, — восторженно выпалила Дилан, положив одну руку на живот. — А еще он целует тебя на крыльце и ведет тебя с близняшками ужинать. — Она хлопнула в ладони и резко выпрямилась на диване. — Девочки, я заявляю прямо сейчас: она пропала.

— Или, — возразила я, — из-за стресса у меня помутился разум, и мне нужна компьютерная томография, чтобы исключить раннюю деменцию.

— Нет. — Она четко выделила «т». — Он тебе нравится.

— О да. — Шей ухмыльнулась. — Он ей нравится-нравится.

— А что в нем может не нравиться? — добавила Лив. — На него приятно смотреть, он умеет все чинить…

— И у него эта энергетика большого начальника, — перебила Дилан. — Словно с ним никто не посмеет связываться. И, по-моему, тебе это заходит.

Лицо у меня горело, а сердце так прочно застряло в горле, что было трудно дышать. Обычно я дорожила тем, насколько мы вчетвером близки. Но прямо сейчас я любила бы этих женщин гораздо сильнее, если бы они перестали читать мои мысли.

Или вообще сменили тему, потому что, как бы ни сходила с ума моя лимбическая система рядом с этим мужчиной, моя романтическая история была короткой, жестокой и довольно неудовлетворительной. Я не видела, как все может так кардинально измениться к лучшему.

Все началось, когда мне исполнилось двенадцать и я вступила в переходный возраст. Еще до старшей школы я уже была ростом сто семьдесят восемь сантиметров и с третьим размером груди. Вдруг мне словно больше не разрешали быть девочкой. Жуткие мужчины пялились и отпускали непристойные замечания. Ровесники без конца надо мной издевались.

Мое тело меня предало. Из-за него я чувствовала себя уязвимой и неловкой, и я ненавидела внимание, которое оно привлекало.

А дальше стало только хуже.

От первого парня до последнего мужчины приносили мне одни разочарования. Мой парень в колледже, Джош, казался достаточно неплохим. Умный и хорошо говорил, пусть и немного чопорный, но я же не требовала совершенства. Мы встречались год, когда он изменил мне на вечеринке «вокруг света» в студенческом братстве.