— По крайней мере, делал. И снова буду, когда избавлюсь от «Эбер Хардвуд» и смогу уйти от всего дерьма, которое устроил мой отец.

Продолжая держать его темп, я внимательно посмотрел на него. На нем висело слишком многое, и он говорил об этом открыто и честно. Значит, я тоже был должен ему честность.

— Я запал на свою клиентку, — сказал я, замедляясь.

Блядь. В итоге я сдался и опустил скакалку, чтобы перевести дыхание.

— Да ладно, — ответил он и продолжил прыгать как ни в чем не бывало. — Мы с Амарой поняли это еще несколько недель назад. Но ты играешь с огнем, мужик.

— Знаю. Я держусь профессионально.

Это была маленькая невинная ложь. Потому что прижимать ее к стене в ванной, когда она вся мокрая, и целовать так, будто от этого зависела моя жизнь, наверное, не совсем профессионально.

— Я думал, она мужененавистница и исчадие ада. — Он приподнял бровь.

Во мне вспыхнуло желание ее защитить. Делия была сложной, многогранной и куда более глубокой, чем ей обычно приписывали.

— Она вспыльчивая, страстная и с характером. И, честно говоря, меня это жутко заводит.

— Иди к психотерапевту, — отрезал он, наконец бросая скакалку.

Я ударил его в плечо.

— Мы оба знаем, что психотерапии у меня было до хрена. Один из главных выводов? Мне нельзя игнорировать свои чувства. А к Делии у меня очень много чувств.

Он ущипнул себя за переносицу — верный признак, что я его раздражал.

— Ты можешь хотя бы дождаться окончания проекта?

Я кивнул на лапы, чтобы мы вернулись к настоящей тренировке.

— Я не идиот, — сказал я, нанося несколько ударов. — Проект закончится через несколько недель. Я умею быть терпеливым. Она все равно не хочет иметь со мной ничего общего. Она постоянно меня оскорбляет.

Он медленно ударил в мою сторону, я заблокировал выпад и ответил джебом.

— И тебе это нравится, чудик.

Я не отрывал глаз от мишеней, которые он подставлял, стараясь сохранять сосредоточенность.

— Черт, кажется, да. То, как она упирает руки в бедра и склоняет голову, чертовски сексуально. Иногда я думаю пробраться в суд, просто чтобы посмотреть на нее в ее стихии. Но боюсь, после такого уже не восстановлюсь.

Он коротко расхохотался и шагнул в сторону, усложняя мне задачу. Я пригнулся, уходя от его атаки. Он давил жестко. Ублюдок.

— Тебе надо перестать там ночевать.

— Все нормально.

— Не нормально. Ты сорвешься и сделаешь какую-нибудь глупость. Ты сам сказал, этот проект жизненно важен для будущего компании.

— У меня все под контролем.

Я ускорил работу ног. Хочет жестко — будет жестко.

— Ради бога, Энцо.

Он увернулся от меня и широко махнул лапой, попав мне сбоку по голове.

— Ты так занят тем, что сохнешь по этой женщине, что даже свою чертову голову не защищаешь.

Я потер висок, раздраженно поморщившись.

— Это был удар исподтишка, мудак.

Оуэн скрестил руки на груди и уставился на меня.

— Отлично. Надеюсь, я выбил из тебя дурь.

28

Энцо

Было странно находиться здесь одному. Почему именно, я не понимал. Я почти жил здесь и формально работал, так что рано или поздно это должно было случиться.

Взрослые повели детей смотреть сегодняшнюю игру Роуэна, а я остался, потому что хотел быть здесь, когда Делия вернется домой.

В доме стояла тишина, а по моему опыту, такое случалось редко. Эта тишина дала мне возможность пройтись по комнатам и оценить, как далеко мы продвинулись с тех пор, как я впервые поднялся по ступенькам крыльца.

Это место стало гораздо больше, чем просто старый дом. Оно самым хаотичным и прекрасным образом свело людей вместе. Оно было куда больше, чем стены, трубы и проводка.

Господи, к старости я становился сентиментальным. Корпоративные офисные здания таких чувств у меня не вызывали.

Входная дверь тихо открылась и закрылась. Бригада заняла парковочное место Делии в переулке, а задней дверью нельзя будет пользоваться, пока кухню не закончат, так что она теперь парковалась у дороги.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда я встретил ее в холле. На сгибе локтя у нее висела огромная сумка, а туфли она держала пальцами. Гладкое черное платье облегало каждый сантиметр ее тела, и ни один волосок не выбился из прически, но под глазами залегли темные круги, а плечи поникли.

— Заехал кое-что проверить и хотел тебе кое-что показать. Вся семья ушла на игру Bolts?

Она кивнула.

— А ты не хотел пойти? Лив сказала, Беккет собирался тебя позвать. Разве ты не большой фанат хоккея?

Он позвал. И при обычных обстоятельствах я бы ни за что не отказался от билетов на Bolts, особенно в ложу владельца. Но сегодня вечером у меня было дело куда важнее.

— Я хотел быть здесь, когда ты вернешься.

Она прищурилась.

— Что-то случилось? Только скажи, что не с кухней. Не уверена, что мы долго протянем на одной буфетной.

Я шагнул вперед и положил руку ей на плечо.

— Нет. Все в порядке. Просто пойдем со мной.