Он стонет, почти неразборчиво. Почти. Но я знаю его. Знаю настолько, что никогда не смог бы не распознать этот искажённый звук на его губах.

Имя моей сестры. Снова и снова. Мольба. Последняя из уст умирающего.

Беа.

Я разворачиваюсь. Крик Кэт звучит у меня за спиной, пока я задираю рубашку, чтобы прикрыть рот, вдыхаю и вышибаю дверь с ноги.

Данте

Нет.

Огонь выходит из-под контроля, бушует из каждого окна.

Пожалуйста.

Пусть они будут в безопасности.

Если что–то случится с Кэт… я сказал ей идти, сказал ей оставить нас и ехать сюда, но я не ожидал этого. Этот ад, который окрашивает мир вокруг нас в резкие оттенки янтарного и красного. Дым, который проникает в мое горло, в мои легкие, заставляя меня кашлять.

Мы высыпаемся на территорию, ища способ проникнуть внутрь. Машина Доменико стоит снаружи, и кто-то кричит, когда из окна верхнего этажа вырывается пламя.

Осколки стекла летят вокруг нас, как дождь, когда я поворачиваюсь с облегчением.

Джио обхватывает Кэт руками, а Люк опускается на колени рядом с мужчиной, которого я не знаю. Пальцы прижимаются к его пульсу, и он качает головой.

Джио кричит мне. — Дом пошел за ними.

За ними. Моя голова поворачивается обратно к дому.

Она все еще там.

Кэт кричит и в этом крике что-то не так. Он надломлен.

Потому что Катерина Корво не кричит.

Но сейчас её горло рвётся от собственного голоса.

Она кричит на Джио, сражаясь с ним всем, что у него есть, а он отчаянно пытается помешать ей пройти мимо. От того, что бы она не вбежала в то горящее здание.

Она кричит снова и снова.

Часть дома начинает рушиться, стены отрываются от фундамента, и ее крик прерывается от шока.

Я встречаюсь с ней взглядом. Впитываю его. В нём больше нет карего цвета, только отблеск пламени у нас за спиной.

И я иду за Доменико в самые врата ада.

Дым окутывает меня, как только я вхожу. Кашляя, я прижимаю рукав ко рту, пробираясь сквозь него. Вглядываюсь в дымку. Все, что я вижу, — это пламя.

Оно ползет по пространству, поглощая все на своем пути. И мое тело покрывается потом, от жара, он стекает по моему лицу, спине в течение нескольких секунд.

Никто не смог бы этого пережить.

Но я протискиваюсь через комнату в узкое пространство. Шатаюсь, чтобы увернуться от балки, которая рушится передо мной, искры обжигают мою кожу.

Я пытаюсь закричать, но любой звук, который я могу издать, поглощается ревом, когда огонь пожирает все вокруг.

И дым… он поглощает и меня тоже.

Катарина

Дом то появляется, то исчезает из виду, когда по щекам текут слезы.

Я не могу остановиться. Не могу перестать кричать, не могу перестать бороться с Джио, даже когда он крепко держит меня с извинениями на губах и болью в глазах.

Они из него не выйдут. Изнутри доносится звук очередного обвала, и он поворачивает меня, прикрывая от потока осколков.

— Отпусти меня. — Я рычу на него, даже когда меня удерживают еще больше рук, пытаясь остановить меня. Люк обхватывает мое лицо ладонями, умоляя меня, и я тоже кричу на него.

Они не понимают.

И боль… такое чувство, что я этого не переживу, как будто я умираю в том же огне, который пожирает их, на что я вынуждена смотреть.

Я бы предпочла умереть вместе с ними, чем столкнуться с этим лицом к лицу.

Мои колени медленно подкашиваются. Мои крики переходят в рыдания, когда я сворачиваюсь калачиком, обхватив руками живот и прижавшись лицом почти к земле. Тело Пепе лежит менее чем в футе от меня.

Они убили его из-за меня.

Мне очень жаль.

Мне так жаль.

Это сделал Маттео. Обрушил ад на их головы, разорвал на части их семью.

То что он сделал сегодня вечером… Я едва могу дышать, когда думаю об этом.

Но я убью его за это.

— Кэт. — Доносится голос Люка, и я непонимающе смотрю на него. Языки пламени освещают края его тела, когда он сжимает мое лицо, что-то повторяя.

Я моргаю. Рычаг давления.

— Это не козырь, если она мертва. — Он снова трясет меня. — Ты понимаешь? Ее там нет.

Я могу только смотреть на него, пока до меня доходят его слова.

Маттео… он не сможет использовать Алессию как рычаг давления, если оставит ее здесь. И в своей панике и страхе я не задумалась об этом.

У Маттео моя дочь.

Мое горло слишком сжато, чтобы говорить, когда мой взгляд скользит к дому.

Голос Джио звучит хрипло. — Они все еще там.

Доменико. Данте. Я медленно впитываю это знание, пока мир вокруг нас горит.

Смотрю на дверной проем. Жду.

Но они не выходят наружу.

Я бросаю быстрый взгляд на вибрацию в кармане, игнорируя ее.

Через несколько секунд все начинается снова. И еще раз.

У меня перехватывает дыхание, оно застревает в горле, когда появляется тень. Крик о помощи. Джио передает меня Люку, подбегая к двери и вытаскивая оттуда тело.