Алексей слабо смеётся там, где висит в цепях у стены, кровь капает изо рта. — Вам стоит бежать, — хрипит он. — Влад наденет на тебя ошейник, и я пристрелю тебя, как собаку, которой ты и являешься. Тебя ждёт только смерть.

Джуд пересекает комнату в два шага и бьёт его достаточно сильно, чтобы его голова отлетела в сторону о бетон. — Я ещё не закончил с тобой, — холодно говорит он. Затем он хватает челюсть Алексея и с яростной силой вбивает его затылок в стену. Тело Алексея обмякает.

Ключ исчезает в кармане Джуда.

— Двигайтесь, — рявкает Рэйф. Всё происходит одновременно после этого.

Мы бежим наверх и видим дом над нами, тускло освещённый, заполненный звуками далёких криков снаружи. Снег врывается через разбитые передние окна у входа, ледяной ветер вытягивает тепло из дома, пока фары машин мелькают по стенам снаружи.

В тот момент, когда мы выходим на первый этаж, начинается стрельба. Звук оглушительный.

Стекло взрывается рядом с нами, когда пули прошивают передние окна, разбрасывая осколки по паркету. Хизер кричит, пока Майк толкает её за опрокинутый диван, отвечая огнём почти мгновенно.

— Чёрный выход! — кричит Киран.

Рэйф хватает Аделу за запястье и тащит её низко через кухню, пока Нико стреляет в сторону передней части дома. Где-то снаружи мужчины кричат по-русски поверх резкого треска винтовок.

Джуд ловит мою руку до того, как я теряю его в хаосе. — Оставайся со мной. — Его голос грубый, кровь всё ещё размазана по челюсти от удара Алексея.

Я сразу киваю.

Мы быстро движемся через кухонный коридор к заднему выходу, пока пули врезаются в стены вокруг нас достаточно сильно, чтобы разбивать картины. Всё, что я чувствую, — запах оружия. Затем кто-то врывается через заднюю дверь.

Джуд стреляет первым, мгновенно сбивая человека.

Другой входит за ним, одетый во всё чёрное, и Рэйф стреляет ему прямо в горло до того, как он успевает поднять оружие. Кровь разбрызгивается по дверному проёму.

— На улицу, — рявкает Рэйф.

Ледяной воздух ударяет нас в ту секунду, когда мы вываливаемся на задний двор. Снег хрустит под обувью, пока прожекторы от приближающихся внедорожников прорезают тьму за деревьями.

Их слишком много. По крайней мере две машины, набитые людьми.

— Рассредоточиться! — кричит Нико откуда-то позади. — Двигайтесь!

Снова выстрел.

Лес взрывается шумом, когда пули разрывают ветки над головой, кора разлетается вокруг. Джуд стреляет рядом со мной, отступая к линии припаркованных внедорожников у края участка, его тело постоянно смещается, чтобы оставаться между мной и огнём.

Я едва замечаю, как Адриана хватает меня за запястье. — Эмма! — кричит она.

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Хизер, спотыкающуюся в снегу рядом с Адрианой, ужас написан на её лице, пока раздаются выстрелы где-то позади нас.

Затем я вижу мужчину, целящегося в неё.

Нет.

— Хизер! — кричит Майк. Он двигается до того, как кто-то успевает среагировать, врезаясь в неё и бросая в снег как раз в тот момент, когда раздаётся выстрел.

Выстрел прорезает ночь, и Майк резко дёргается.

Хизер падает в нескольких футах с криком, пока Майк шатается назад у внедорожника. На секунду он каким-то образом остаётся стоять, его оружие уже поднято, несмотря на кровь, внезапно хлынувшую через его рубашку.

А затем он стреляет.

Мужчина, который стрелял в него, падает мгновенно. Только после этого Майк наконец падает у машины.

Звук, который издаёт Хизер, даже не похож на человеческий. — Нет! — Она пробирается к нему сквозь снег, её обувь скользит, когда она почти снова падает, руки трясутся к тому времени, как она добирается до него. Кровь уже течёт между пальцев Майка, где он сжимает живот, пропитывая его одежду слишком быстро.

Слишком много крови.

Хизер сразу падает на колени рядом с ним, прижимая обе руки к ране, пока паника не затмевает каждую черту её лица. — Нет, нет, нет, нет…Майк…

Майк морщится, но когда он поднимает на неё взгляд, что-то мягче мелькает сквозь боль. Его рука дрожаще поднимается к её лицу.

— Блондинка, — хрипит он.

Слёзы текут по её щекам, когда она хватает его за запястье. — Зачем ты это сделал?

Но он всё равно убирает влажные от снега волосы с её лица, его кровь пачкает её кожу, когда его большой палец касается её щеки. — Ты в порядке? — тихо спрашивает он.

Вопрос разрушает её. Она рыдает, сильнее прижимаясь к ране, пока кровь продолжает просачиваться сквозь её пальцы. — Ты принял пулю за меня, грёбаный идиот…

— Я в порядке, — цедит он сквозь зубы, хотя его лицо уже побледнело под кровью, размазанной по нему.

— Ты не в порядке, блядь! — кричит она.

Ещё одна очередь пуль врезается во внедорожник рядом с ними.