Слово бьёт меня как лезвие, входящее прямо в позвоночник. Всё моё тело инстинктивно дёргается, обусловливание встаёт на место до того, как мой мозг успевает догнать. Это длится только полсекунды, но полсекунды достаточно.

Его кулак врезается в мою челюсть. Боль взрывается на моём лице, когда моя голова отлетает в сторону, кровь мгновенно заливает рот, пока я шатаюсь на шаг назад.

—Убийство, — быстро говорит он, голос острее теперь, когда он указывает на Эмму. —Подчиняться!

Вся комната, блядь, наклоняется.

Что-то разрывается внутри моей головы, и внезапно монстр, которого он построил, снова начинает пробиваться вперёд, таща инстинкт поверх разума, пока всё не обостряется до команды, цели и подчинения.

Убей. Подчинись.

Моё дыхание меняется, зрение сужается. Прежде чем я успеваю остановиться, моя рука смыкается вокруг горла Эммы. Я отбрасываю её на шаг назад, когда моя хватка крепчает, команда врезается в мои мышцы так глубоко, что чувствуется вырезанной в кости.

Комната замирает в мёртвой тишине.

— Джуд… — Её голос ломается вокруг моего имени, когда её руки хватаются за мои запястья, пытаясь достучаться до меня сквозь это дерьмо. — Джуд, посмотри на меня.

— Убийство, — ревёт он. — Подчиняться.

Я не могу.

Я не могу, блядь…

— Остановись, — задыхается она отчаянно, ногти впиваются в мою кожу. — Пожалуйста, остановись.

— Отойди, — рявкает Рэйф, его собственная команда встаёт на место.

Тьма сгущается по краям моего зрения, пока всё, что я могу чувствовать, — это пульс, дико бьющийся под моими пальцами, и звук её дыхания, становящегося паническим. Но её глаза остаются прикованными к моим. И они не боятся меня. Это осознание прорезает обусловливание, как грёбаный выстрел.

— Отойди! — команда Рэйфа громче.

Звук разрывает что-то внутри меня, пробиваясь сквозь обусловливание, сквозь насилие, сквозь каждую часть программирования Алексея, пытающегося утянуть меня вниз.

Я вижу её. Она не цель. Она Эмма.

Моя Эмма.

Моя хватка смягчается, прежде чем я отрываю руки от неё. Яростный, сдавленный звук вырывается из меня, когда я отшатываюсь назад, проводя обеими руками по волосам, пока паника обрушивается на меня.

— Нет, — дрожаще выдыхаю я. — Нет, ублюдок.

Затем я снова поворачиваюсь к нему. И на этот раз во мне не осталось ни капли колебаний. Я бью его достаточно сильно, чтобы его голова отлетела назад к стене, мой кулак врезается в его челюсть раз, дважды, снова, каждый удар разрывает кожу и разливает кровь по моим костяшкам, пока что-то не трескается под моей рукой.

— Ты больше не владеешь мной, блядь, — рычу я, хватая его за перед рубашки и таща к цепям. — Ты не будешь использовать меня против людей, которых я люблю.

Он пытается снова заговорить, вероятно, ещё одну команду, но я не даю ему шанса.

Наручники с резким металлическим щелчком защёлкиваются на его запястьях, цепи натягиваются, когда я вбиваю его в стену. И впервые с тех пор, как я знаю этого монстра, Алексей Морозов в оковах.

Эмма достигает меня до того, как я успеваю полностью повернуться, её руки хватаются за меня так, будто я только что не причинил ей боль, и я прижимаю её к груди, всё моё тело трясётся, когда я утыкаюсь лицом в её волосы.

— Я никогда больше тебя не оставлю, — хрипло шепчу я. — Я никогда тебя не забуду.

Через комнату Рэйф держит Аделу в своих руках, одной окровавленной рукой прижимая её затылок, пока он целует её так, будто был в секунде от потери рассудка без неё. А он и был. Рядом Хизер плачет на груди Майка, пока он крепко держит её одной рукой, его пистолет всё ещё поднят в другой, глаза остаются прикованными к комнате вокруг.

— Киран и Нико наверху, — грубо говорит Рэйф, отстраняясь достаточно, чтобы посмотреть на Аделу. — Они следят за периметром.

Пальцы Эммы впиваются в ткань моей рубашки, когда она смотрит на меня. — Влад едет, — быстро говорит она, страх теперь просачивается в её голос. — Он уже в пути.

Слова едва оседают, прежде чем крики раздаются наверху.

— Рэйф!

Голова Рэйфа резко поднимается вверх. — Что, Киран?

Шаги грохочут по полу наверху, прежде чем голос Нико прорезается сквозь дом с яростью — Несколько внедорожников подъезжают сейчас!

Глава 35

ЭММА ИСТОН

Весь дом приходит в движение в ту секунду, когда Нико кричит сверху. Рэйф уже двигается, заталкивая Аделу за спину, пока тянется за другим магазином пальцами, скользкими от крови. Он протягивает ей пистолет, и она спокойно заряжает его. Через подвал Майк хватает руку Хизер и прижимает её к себе, пока шаги Кирана грохочут наверху.

А рядом со мной Джуд становится неподвижным. Он не застыл…он сосредоточен. Его ореховые глаза обостряются под тёмными влажными прядями волос, когда он поворачивается к лестнице в подвал, будто просчитывает каждый возможный выход и каждое оружие между нами и свободой.