Но он уже проходит мимо меня, не взглянув. Я поворачиваю голову, наблюдая, как он исчезает в доме, дверь закрывается за ним. Долгое мгновение я просто стою одна на холоде. Снег падает вокруг, тихий и мирный, оседая на волосах и одежде.

Мы пережили так много, чтобы попасть сюда, и я знаю, что нам предстоит пройти ещё многое. У Алексея всё ещё есть всё на Джуда. Но, возможно, я могу помочь им. Возможно, я наконец смогу исправить все ошибки, которые совершила с тех пор, как попала в ловушку Нолана в пятнадцать лет.

Отстойно знать, что мы прошли через ад вместе... и что один из нас определённо вернулся не тем. И я не могу избавиться от чувства, что это не закончится тем, что все мы уйдём.

Я не знаю, как долго я стою там, прежде чем холод наконец начинает неметь пальцы. Я медленно выдыхаю и поворачиваюсь обратно к дому. Крыльцо тихо скрипит под моим весом, когда я поднимаюсь, моя рука скользит по перилам, удерживая меня, прежде чем я тянусь к ручке и открываю дверь.

Тепло снова окутывает меня, когда я закрываю и запираю дверь. На секунду я просто стою, глядя в тёмную гостиную. Странно быть где-то, кроме того грёбаного гостевого дома. Мой взгляд скользит к дивану, где мои подушка и одеяло ждут моего возвращения. Но я ещё не иду к нему. Вместо этого я прохожу мимо кухни, стола и камина. Мои мышцы внезапно напрягаются, когда образ врезается в меня.

Эта грёбаная металлическая дверь.

Мои шаги замедляются, прежде чем я успеваю напомнить себе, что я не там. Я даже не осознаю, куда направляюсь, пока не оказываюсь на полпути по коридору, моё тело движется по инстинкту больше, чем по мысли. Но прежде, чем я могу открыть дверь и спуститься в подвал, я замираю. Ужас ползёт по груди, вспоминая те разы, когда я слышала его крики от боли.

Под конец это уже не звучало как Джуд.

Чувствуется, будто что-то всё ещё происходит по ту сторону двери. Древесина мерцает, превращаясь в металл, а затем обратно. Я качаю головой.

Успокойся, Адриана. Ты здесь в безопасности.

Мои пальцы сжимаются по бокам, когда воспоминания вспыхивают за глазами. Было время, когда его голос звучал иначе. Легче. Как после того шоу в Финиксе, весь в улыбках, смехе и возбуждённой энергии. Он был так счастлив, что обнял меня, поцеловал и радовался вместе с группой. Он был более живым, чем большую часть времени, когда я его видела. Конечно, это было до того, как он начал колоться.

Жестокая боль сжимает горло. Я скучаю по той версии его.

Это та версия, которую я помогла уничтожить.

Я вдыхаю, пытаясь отогнать это. Я не хочу вспоминать, как он касался меня той ночью, как я думала, что его поцелуи действительно что-то значили. Я когда-то верила, что у нас настоящие отношения, до того, как Нолан заставил его причинять боль людям. И до того, как он начал колоться. После этого он начал увядать.

Мужчина внизу…

Мои глаза снова скользят к двери. Дрожь проходит по мне, и я делаю шаг назад не думая, отделяя себя от двери, будто это может помочь отделить прошлое от настоящего.

Не помогает.

Я не знаю, что именно произойдёт, но я не думаю, что выйду живой. Я смирилась со своей неизбежной смертью давно, думаю. Даже если мы каким-то образом сбежим из этого дерьма… мои демоны требуют мою душу.

Я отворачиваюсь, прежде чем задерживаться дольше, шаг ускоряется, когда я двигаюсь обратно в главную часть дома. Я не могу этого сделать. Я не могу спуститься туда сейчас.

Я прохожу мимо гостиной не останавливаясь, направляясь к лестнице наверх. Когда я достигаю верха лестницы, я колеблюсь. Я помню, в какую дверь вошла Эмма раньше, за ней её светловолосая подруга. Я не могу вспомнить её имя, но она чуть не ударила меня. Я не могла вынести звука плача Эммы, зная, что я сделала.

Он так сильно любит её. Ну… любил. Я не так уверена в этом теперь.

Он будет смотреть на неё так же, как смотрел на меня в последние несколько дней. Мёртвыми глазами, лишёнными света, который когда-то существовал.

Я медленно двигаюсь к двери, шаги тихие, чтобы никого не разбудить. Когда я достигаю её, я задерживаюсь на секунду, прежде чем приоткрыть её достаточно, чтобы заглянуть внутрь.

Она спит.

Слегка свернувшись на боку, лицо уткнулось в подушку. Я закусываю нижнюю губу, сдерживая внезапное желание заплакать. Эта девушка понятия не имеет, во что она собирается вступить. Понятия не имеет, кто он сейчас. Мой взгляд задерживается на ней мгновение, отмечая, как она выглядит… мирной.

Что произойдёт, когда она увидит его?

Холодное, тонущее чувство распространяется во мне, глубже, чем любой мороз русской зимы мог бы коснуться. Признаю, часть меня чувствует разрушительную зависть, глядя на неё. Но в то же время я благодарна. Потому что она держала его живым, когда никто другой не мог. Даже я. Даже если это была просто память о ней.